Открывая 11-й сезон молодежной премии "Дебют", его неизменный координатор Ольга Славникова объявила о нововведении, способном спутать все литературные карты.

Суть проведенного "ребрендинга" проста: повышение предельного допустимого возраста участников. В "Дебюте" с самого начала был установлен жесткий, да что там - просто жестокий возрастной ценз: 25 лет. И вот теперь он резко повышен - до 35 лет. Объявляя об этом на пресс-конференции, Ольга Славникова прямо признала, что это было волевое решение основателя и единственного спонсора премии - депутата-миллиардера Андрея Скоча, в то время как сам оргкомитет, давно задумываясь о повышении ценза, предлагал более "мягкие" варианты - 27 или, максимум, 30 лет. Но Скоч настоял на своем решении, руководствуясь как соображениями повышения литературного качества, так и соображениями прагматики бизнеса.

Невозможно не признать, что и те, и другие резоны вполне основательны. К 25 годам можно в полной мере обрести собственный поэтический голос (если он есть), чему есть множество подтверждений на протяжении веков, но очень трудно, практически невозможно найти свой уникальный голос в прозе. Конечно, можно вспомнить про Томаса Манна, дебютировавшего на 26-м году жизни сразу толстенными "Будденброками" (не говоря уже о спорном случае с Михаилом Шолоховым и его "Тихим Доном"), но вообще современному сочинителю в 23-24 года писать большой роман так же странно и физически (физиологически) неудобно, как в 13-14 лет становиться отцом или матерью. Так что в прозаических и эссеистических номинациях приходилось объявлять романами большие рассказы (как то было с Алисой Ганиевой и ее любопытным, но явно обрывочным произведением "Салам тебе, Далгат!"), или закрывать глаза на ученичество шорт-листеров и лауреатов, оценивая скорее потенциал, чем реальные достижения будущих романистов.

Ничего предосудительного тут нет: что еще оценивать премии под названием "Дебют", как не потенциал? Более того, премия вполне освоилась в этом формате. И сама Ольга Славникова и ответственный секретарь премии, поэт Виталий Пуханов постоянно подчеркивают, что главное в "Дебюте" - не торжественные церемонии награждения, а проходящие в течение всего года выездные мастер-классы и недельные семинары под руководством членов жюри, на которых юные дарования со всей страны не просто "набираются ума-разума", но "вылезают из своих нор": знакомятся друг с другом и просто институализируются в качестве писателей. Что в те же 18-20 лет совсем не шутка. (Если, конечно, твой дедушка не был секретарем Союза писателей, а папа с мамой - литературными критиками, но таких в "Дебюте" несоизмеримо мало).

Но такая малозаметная полезная деятельность (вполне ценимая коллегами по цеху) вошла в противоречие с интересами международного издательского бизнеса. Фонд Андрея Скоча "Поколение" (который, cобственно, и организует премию) запустиланглоязычный сайт (он тоже был представлен на пресс-конференции) и международную издательскую программу. То есть, попросту говоря, антологии (первая из которых имела характерное название "Братская колыбель") и авторские книги победителей "Дебюта" начали печататься не только на русском языке, но и в переводах на еще пять-шесть языков, включая английский, немецкий, французский, испанский и китайский. И издательства - зарубежные партнеры фонда настойчиво просят предлагать им для публикации не многообещающих дебютантов, располагающих одной-единственной рукописью, зачастую нуждающейся в значительной доводке, а молодых авторов, у которых "в загашнике" уже есть два-три готовых больших произведения - тогда их можно начинать раскручивать и т.д.

Так что все очень просто и понятно.

Правда, это может привести к накладкам: если и раньше на финальных церемониях 20-летний провинциальный паренек странновато выглядел рядом с 25-летней столичной литературной львицей, то теперь этот разрыв поколений может приобрести масштабы непроходимой пропасти. Мало того: это может вообще в корне изменить статус "Дебюта" и его положение в ряду других русских "денежных" литературных премий. Потому что если посмотреть на лауреатов других, "взрослых" премий последних лет, то окажется, что многие из них вполне могли бы претендовать на "повзрослевший" "Дебют". Гарросу и Евдокимову было по 30, когда они выиграли "НацБест", Прилепин получил "НацБест" в 33 года, Михаил Елизаров и Денис Гуцко получили своих "Букеров", когда им обоим было ровно по 35. И это не говоря о шорт- и лонг-листерах. А призовой фонд "Дебюта" - 200 тысяч рублей победителю - вполне стоит того, чтобы за него побороться. Во всяком случае, литератору, не занятому в кино- и телепроизводстве.

Но организаторы уверяют, что опасность сильно преувеличена: конечно, благодаря тому, что в "Дебюте" допускаются (и даже приветствуются) самовыдвиженцы, нагрузка на "ридеров", производящих первичный отбор, сильно вырастет, но, как и прежде, основной упор будет сделан на начинающих авторов и на работу с ними. Что же касается возможности появления "дебютантов" вроде 32-летних на данный момент Анны Старобинец и Дмитрия Глуховского, то здесь оргкомитет надеется на такт и здравый смысл как членов жюри, так и самих писателей. Как энергично сформулировал присутствовавший на пресс-конференции Евгений Попов, "профессиональному литератору западло будет с молодыми людьми соревноваться".

И действительно: например, на конкурс имени Чайковского тоже теоретически допускаются участники до 34 лет. И никого это не смущает. Смущает другое. "Шестидесятники" - Ахмадуллина, Евтушенко, Аксенов - становились звездами до тридцати лет. А следующее поколение, которое начинало писать в семидесятые - те же Попов, Маканин, Петрушевская, получило известность уже как "сорокалетние". Потом, в перестройку - снова "тридцатилетние": Валерия Нарбикова, Нина Садур, даже Пелевин, Юрия Полякова и Егор Радов. Последний яркий "тридцатилетний" - Захар Прилепин, которому сейчас 39. Что же - значит, время и впрямь снова замедлилось?

Язвительный литературный критик Виктор Топоров, те же 11 лет выступающий организатором другой премии с девизом "проснуться знаменитым" - "НацБеста", прямо назвал изменения в "Дебюте" "неуместным возвратом к советскому возрастному цензу" и "капитуляцией перед старо-новым застоем". Будем надеяться, что это окажется публицистическим преувеличением.

Михаил Визель