Пару слов о личном. В прошлом году я совершил в своей жизни научно-техническую революцию: перешел на букридер. Трудно было первые три часа: смена страниц в букридере происходит через черное поле, к этому надо привыкнуть. Зато в остальном — одни плюсы: в сто грамм веса помещается примерно этаж Публичной библиотеки, синхронизация проста, можно менять размер шрифтов, к тому же без подзарядки мой украинско-тайваньский Pocketbook 301 работает больше месяца. Он был выбран по совету специалиста за неприхотливость и форматную всеядность. Теперь читать обычную книгу мне труднее, чем электронную. Из своих 37 лет я провел в обнимку с бумагами 32. И это время закончилось.

В ближайшие годы (пять лет? да ладно, гораздо быстрее) электронная книга дойдет практически до каждого активного читателя. Причины тому — сугубо экономические: цена на бумажную книгу будет и дальше расти, и за ней еще надо куда-то идти/ехать/лететь (или ждать курьера/посылки/оказии). Электронный же текст доступен либо бесплатно, либо по цене в несколько раз меньше — причем мгновенно, в любой точке мира.

Электронными книгами стал торговать классический книжный магазин «Москва»; Калифорния мечтает снабдить каждого студента букридером с положенным учебным контентом, Тайвань и Украина собираются внедрить букридеры в школы, Медведев букридером читает Ключевского, половина Литературной академии «Большой книги» изучает тексты с экрана, а простым читателям книги финалистов этой премии доступны в электронном виде — бывает, что даже и за полгода до выхода в печатный свет.

У этой мировой революции три составные части.

Во-первых, сами букридеры. Уже в этом году их будет продано два с половиной миллиона. Скорее всего, через два года ридеры станут цветными, многозадачными, обретут возможность выходить в интернет, — а кроме того, появятся текстовые редакторы, словари, игры и динамики (у Amazon Kindle они уже есть, и он умеет читать голосом — правда, пока только по-английски). Стоить эти чудеса будут не дороже двухсот долларов. Гурманам предложат iPad за четыреста. Где-то букридеры будут раздавать бесплатно — только подпишись на контент. В общем, у нас будет всего одна книга, как у милиционера из анекдота, — и нам будет достаточно.

Вторая составная часть — магазины цифрового контента. С этим в России пока не очень, продавцы (неслыханное дело) в дефиците, но с каждым месяцем количество приличных лавок будет расти.

Третья часть — новое законодательство. Пока его нет, российские законы никак не регулируют ситуацию. Но скоро будут: это письмо Госдумой изучено и отдано в работу. В результате каждая районная библиотека сможет стать цифровой.

Вождь этой мировой революции, как уже было сказано, — кошелек: в том же магазине «Москва» роман Дины Рубиной стоит 280 руб. на бумаге и 30 руб. 11 коп. без нее. Эти 30 руб. 11 коп. и есть цена книги «нетто». Электронная форма позволяет отбросить ненужное и дорогое «брутто»: традиционная книга выгодна изготовителям бумаги (Байкальский ЦБК, ау!), типографу, кладовщику, арендодателю. И, как видим, невыгодна нам. Чем это все грозит автору? Отпускная цена одного экземпляра «средней» книги в России — 80 рублей (это уже потом цепочка дистрибуторов доводит дело финальных трехсот). Однако именно с восьмидесяти рублей автор получает свои отчисления, 7—15% (5,6—12 руб.), причем часто с большими задержками. С цены продажи электронного экземпляра автор может получить 25—50% (7,5—15 руб.) с перечислением раз в месяц или квартал (собственно, почему бы и не раз в неделю?). При этом тиражи традиционной книги который год падают, и конца этому не видно.

Получается, что автору электронные книги тоже выгоднее.

Для дистрибуторов контента откроется еще одно золотое дно. Продавцы будут зарабатывать даже на текстах, являющихся общественным достоянием, public domain — т.е. распространяемых бесплатно. Например, можно готовить расширенные издания русской классики, вставляя туда кулинарные рецепты пушкинских времен и адреса ближайших бальных классов (для того чтобы все это хорошо работало, нужно только снабдить букридер приемником GPS , небольшая проблема по нынешним временам). Еще один более или менее очевидный пример — автоматически обновляемые путеводители с рейтингом окрестных забегаловок и гостиниц.

Самой сложной проблемой обычно называют пиратство. На самом деле проблема не так страшна, как ее рисуют осваиватели соответствующих бюджетов. Да, сегодня соотношение 80% на 20% в пользу распространителей контрафакта. Каждый пятый читатель, однако, готов платить. Несколько лет назад одно из агентств, занимающихся продажей электронных текстов, торговало книгами известного писателя, кстати говоря, противника копирайта. Его тексты были в каждой интернет-библиотеке, включая и совсем мусорные, однако покупателей оказалось достаточно. Потому что форматы подходящие, процесс оплаты прост, тексты вычитаны и исправлены. Музыке и фильмам хуже — легальные и нелегальные одинаковы.

Те, кому охота бороться за оставшиеся 80 процентов, придумывают свой формат или создают виртуальную библиотеку без возможности скачивать тексты.

Что же произойдет с традиционными издательствами, книжными магазинами и другими пережитками прошлого? Их, скорей всего, ждет судьба всех прочих пережитков.
Основных сценариев — два, оба на пользу автору и потребителю.

Первый: традиционные издательства превращаются в электронные. Собственно, многие уже создали если не свои магазины, то департаменты по продаже прав на электронные издания, а у крупнейшего издательства Random House электронные продажи за год успели вырасти на 400%. Издательство по-прежнему будет отбирать из входящего потока тексты, редактировать их, оформлять, корректировать, делать серии и продвигать свою продукцию. В жизни издательства ничего не меняется, только не нужно тратиться на склады и логистику, а в коридорах больше не пахнет типографской краской (последнюю проблему помогут решить парфюмеры). Тексты будут доступны через множество библиотек, через ящички с WiFi на улицах, в кафе и аэропортах. Книжные магазины станут редкостью, сосредоточатся (в Москве) где-нибудь в районе ГУМа и Третьяковского проезда. В этих бутиках будут продаваться художественные альбомы и бумажные версии электронных книг — в качестве дорогого подарка.

Второй: очень многие издательства закроются. Действительно, добавить свой текст в цифровую библиотеку может и сам автор. Получается гораздо быстрее, не надо ждать тиража в типографии и очереди в издательстве. Книгу, конечно, нужно отредактировать, оформить, сверстать, вычитать (а может, и перевести), но такие услуги на рынке уже доступны: например, проект «Открытая литература» не только профессионально оценивает тексты (за счет автора), но и предоставляет ему все мыслимые на книжном рынке сервисы, включая рекламные.

Собственно, электронным издателем, т.е. правообладателем и/или держателем площадки-«библиотеки» может стать каждый: университет, авиакомпания, ресторан, интернет-магазин, телекомпания или турфирма. Дальше все будет как всегда: конкуренция, ценовые войны, слияния и поглощения, выход на IPO. По этому сценарию единственный шанс для издательств — перейти в подчиненное положение, стать подрядчиками у автора. Автор наконец побудет королем (если, конечно, его книгу станут покупать). Такой расклад резко увеличит количество книг на рынке — по разным оценкам, никак не меньше, чем в десять раз. То есть в год будет появляться миллион новых названий книг — профессиональных или сделанных как профессиональные.

Этот же сценарий — мечта для литературных премий, юристов и толстых журналов. В миллионе титулов нужно как-то ориентироваться, и читатели станут платить (не прямо, так опосредованно) за экспертизу. Толстые журналы смогут стать электронными издательствами, литературными агентствами, экспертными бюро «в одном флаконе». И правильно: от их бумажного производства один убыток. С юристами тоже понятно — чем больше пиратов, тем больше востребованы их услуги.

Официальный тираж средней книги в России, по данным Российской книжной палаты, — 5692 экземпляра. Допустим, каждую электронную книгу купят пять тысяч человек, каждый из которых отдаст тридцать рублей (купят ли? конечно, конкуренция будет больше, но и доступность книг резко повысится, — хотя бы за счет покупателей в регионах, которые сейчас обделены возможностью беспрепятственно покупать малотиражные или специальные издания). Объем российского рынка электронных текстов составит в таком случае около пяти миллиардов долларов.

Это в три раза больше сегодняшнего книжного рынка, включая не только издательский, но и книготорговый бизнес. Есть о чем задуматься, — и издателям, и авторам, и читателям.

Георгий Урушадзе — генеральный директор «Группы культурных проектов»