Н.В.Волков-Муромцев (1902 - 1995)

Пятнадцатилетним мальчиком автор воспоминаний по несчастливой случайности оказался в чекистской тюрьме. Дело было летом 1918 года, вскоре начались массовые расстрелы. Из тюрьмы людей ежедневно уводили на казнь десятками.
         Читаю про всё это и вдруг натыкаюсь на пассаж, от которого ощущение, будто внезапно встретил доброго знакомого. Кто читал вот этот пост, поймет.
         «В те дни я познакомился с господином Виленкиным. Он был бывший адвокат из евреев. В начале войны пошел добровольцем в армию, был произведен в офицеры. Фриде [гвардейский полковник, заговорщик, расстрелян. - Г.Ч.] его и до Лубянки знал Он был очень милый человек. Фриде мне сказал, что на фронте он был герой. Когда его вызвали, он откуда-то вытянул св. Владимира с мечами и офицерский Георгиевский крест и прицепил их себе на куртку. Остановился и громко сказал:
         - Ребята, пока прощайте, мы скоро все встретимся на том свете, это не так страшно, вы все под огнем были.
         Результат был совершенно невероятный. Все выпрямились. Кто-то крикнул:
         - За Россию с Богом!
         И комната загудела: "За Россию с Богом!"
         Виленкин как на параде пошел, и за ним таким же твердым шагом пошли другие.
         Это меня совершенно потрясло. Мне вдруг показалось, что мы все герои, что мы все умрем за славу России. На ступеньках Виленкин повернулся и крикнул: "За Царя, за Родину, за Веру!", и все единым голосом его поддержали.
         После этого несколько дней люди говорили громче, подбодрились, даже новые, которые приходили, и даже те, которых ночью вызывали.
         И все это было нелогично. Многие из арестованных были или эсеры или меньшевики, отчего они вдруг, свергнув царя и запродавши немцам пол-России, кричали теперь: "За Царя, за Родину, за Веру"?»

Борис Акунин