Таков и мой Лёня. Мягкого дельфина и тюленя-белька он называет своими детками (а себя, соответственно, считает папой), а в качестве друзей у него фигурируют подушка-барашек, лошадка, морская звезда и машинка Биль-Биль. Он строит для них игрушечные дома, больницы, школы и дороги, а по вечерам мы вместе сочиняем сказки о том, чем занимались «детки и друзья» в Лёнино отсутствие.

Анна Рапопорт

Филолог, краевед, педагог

«Приключения Нодди в Игрушечном городе»

Энид Блайтон
Художник 
Хармсен Ван дер Бик
Перевод Ольги Пановой
Издательство «Махаон», 2012

Тайная жизнь игрушек – излюбленная тема детской литературы. Оно и понятно: сила эмоциональной привязанности детей к своим игрушкам уступает, наверное, лишь любви к родителям. Мы с Лёней прочли немало книг про игрушки, но каждый раз реакция его была совершенно разной. Главная тема «Плюшевого зайца» Марджори Уильямс – как игрушки становятся настоящими – оказалась для Лёни совершенно непонятной: игрушки, по его мнению, и так живые и настоящие, и никогда не умирают. «Удивительные приключения кролика Эдварда» Кейт ДиКамилло заставили его расплакаться, и он не захотел читать дальше. А трогательную историю про «Мишу и Синий Зонт» Сергея Коваленкова Лёня невзлюбил с первого же прочтения по совершенно непонятным мне причинам.

Недавно я предложила ему на выбор несколько новых книг. Среди них были «Приключения Нодди в Игрушечном городе» Энид Блайтон и «Катя в игрушечном городе» Татьяны Александровой и Валентина Берестова. Лёня сразу же взял обе эти книги и долго не мог выбрать, с чего начать. Все-таки остановились на Нодди.

Всё по закону
Нодди придуман Энид Блайтон, настоящим классиком английской детской литературы, автором историй про утенка Тима и множества подростковых романов. Это деревянный кивающий человечек, которого случайно нашел в лесу гном Большеух. Не в силах определить, кто же это такой, Большеух отвозит Нодди в Игрушечный город. Там, на специально организованном суде, кукольный судья допрашивает кивающего человечка: «Если ты хочешь остаться в нашем городе, докажи, что ты хорошая игрушка!» С помощью друзей Нодди приводит необходимые доказательства и получает право называться игрушкой, остаться в Игрушечном городе, построить дом и найти работу. В общем, стать полноправным членом игрушечного общества. С ним происходит множество разных приключений – он выпускает зверей из Ноева ковчега, работает уборщиком кукольного дома, разгадывает детективную историю с угоном игрушечных автомобилей…

Лёня был очень увлечен приключениями Нодди. Несколько раз мы перечитали главу «Путешествие по игрушечной стране», в которой Нодди вместе с Большеухом едут на поезде. Они проезжают Обезьянью станцию, где живут игрушечные обезьяны, Лошадиную, Мышиную… Идея тематического разделения игрушек по станциям очень понравилась обоим моим сыновьям, и она тут же перешла в сюжеты их игр с деревянной железной дорогой.

Та глава, где Нодди строит себе дом, оказалась очень близка моему младшему сыну, Платону, большему любителю домостроительства. Во время чтения он все время подсказывал Нодди: «Еще лестницу не забудь! А кровать ты поставил? А кушать ты где собираешься?»

А я во время чтения «Приключений Нодди» никак не могла отделаться от чувства, что читаю детский учебник выживания в абстрактном «демократическом государстве на правовой основе». Многие жители Игрушечного города хотят, чтобы Нодди остался с ними, но это должен решить суд и большинство горожан. «Эти солдаты – конвой. Они проводят тебя до станции и посадят в поезд, если суд решит, что ты не игрушка, – прошептал гном на ухо Нодди. Нодди было очень страшно, и он чуть не плакал». У меня перед глазами сразу появилась картинка депортации нелегальных мигрантов…

– Мам, а если суд неправильно решит? – спросил Лёня. – Ведь судья может ошибиться? Неужели Нодди выгонят по ошибке?

У меня не было ответа. Какой образ суда мне следует доносить до понимания шестилетнего мальчика? Беспристрастного и не ошибающегося очага идеальной справедливости? Или реального российского – в котором «закон что дышло»? Я лишь предложила читать дальше. К счастью, суд вынес правильное решение.

Что чувствуют игрушки
Разительным контрастом по отношению к сказке Энид Блайтон стала книга Татьяны Александровой и Валентина Берестова. Особенно силен этот контраст был потому, что читать русскую книжку мы стали сразу же вслед за переводной. И поначалу Лёня думал, что это продолжение приключений Нодди, тем более что и названия у них очень похожи.

Но он быстро заметил разницу. Игрушечная страна Нодди существует в полной изоляции от людей, там нет никаких намеков на существование человека. История про маленькую куклу Катю начинается с того, как она грустно сидит на верхней полке посудного шкафа, среди бокалов и рюмок. Иногда посуда уходит на праздник, а кукла никогда не покидает своего места и лишь смотрит вниз, наблюдая за веселыми занятиями игрушек. Но однажды игрушечная обезьянка утащила куклу и познакомила ее с игрушками.

Как и в случае с Нодди, никто не знал, кто она такая, эта Катя. Но почему-то «русским» игрушкам не пришло в голову устанавливать ее принадлежность на суде, да еще под конвоем. Вместо этого они стали играть в дочки-матери – каждая игрушка поочередно брала Катю себе вместо ребеночка, заботилась о ней, а в конце Катя должна была выбрать, с кем ей хочется остаться. Она побывала дочкой Подъемного крана, Ваньки-Встаньки, Матрешек, Лошадки и всех остальных.

Читать про жизнь Кати с разными игрушками нам было необычайно весело. Признаться, я не была уверена, что мальчики с интересом будут слушать эту книжку – какая-то она вся мягкая, теплая, девичья, разговорная, «отношенческая». Не то что боевик-детектив про Нодди с тюрьмами и погонями. Но нет: и Лёня, и Платон слушали с огромным удовольствием, часто мы возвращались назад и перечитывали особенно понравившиеся эпизоды. Мальчики перерисовали в свои альбомы Машину и Подъемный кран, Лёня прямо влюбился в цыплят и Лошадку. В наши вечерние сказки про игрушки перешел очень взволновавший его эпизод о столкновении Лошадки с Курицей на оживленной игрушечной трассе.

Но самым главным для меня и детей стал рассказ про заколдованный дом Матрешек. Четыре сестры-матрешки очень любят друг друга, но почему-то каждое утро ссорятся. Одна уверяет, что за окном пожар, другая видит дождевую тучу, третья – зорьку розовую. Никак им не договориться, все друг друга во лжи обвиняют. «Катя пригляделась и поняла, что каждая Матрешка говорит правду. Ведь в окнах у них были цветные стекла. Вот они и видели: одна – пожар, другая – синюю тучу… Ни одна от своего окна не отходит, в другое заглянуть не догадается, оттого и спорят». Катя предложила им поменяться местами, посмотреть в чужие окна – и Матрешки словно расколдовались, всё поняли и перестали ссориться.

Вот так просто, «на пальцах», почти тридцать лет назад гениальные писатели Татьяна Александрова и Валентин Берестов объяснили детям, что такое эмпатия и толерантность. Мы с мальчиками многократно «проиграли» этот сюжет, посмотрев на нашу квартиру через разноцветные стекла. И в самых разных повседневных ситуациях, когда дети ссорятся и не желают уступать друг другу, я предлагаю им – поставь себя на место другого, посмотри на мир его глазами, через «его стекло». И тогда договариваться значительно легче.

***
Я положила перед Лёней обе книжки, про Нодди и про Катю.

– Лёня, о чем эти книжки? Они разные или чем-то похожи друг на друга?

– Похожи, потому что и там, и там живут игрушки, есть игрушечные города и страны. Но и разные, потому что там игрушки совсем разные. В одной стране есть Курица, а в другой нет, в одной есть деревянный человечек, а в другой кукол больше.

– А тебе они понравились? Одинаково понравились или какая-то больше?

– Да, мне очень понравилось и про Нодди, и про Катю. Только про Катю больше. Потому что там все друг друга любят и помогают. А у Нодди есть страшные полицейские и суд. Мне жалко Нодди. Я бы совсем не хотел, чтобы мои игрушки жили в таком городе, как у Нодди. А вот у Кати в городе моим друзьям и деткам очень бы понравилось. Потому что там нет судей и полицейских, зато есть подъемный кран, курочка с цыплятами и лошадка. Там хорошо. И еще там дети есть, румяные великаны, они всегда игрушек спасут и защитят.

Анна Рапопорт