Книжка с таким названием, да еще с зайцами на обложке, настораживала. Я опасалась банальности, наигранности, приторной сентиментальности ‒ но, к счастью, все оказалось не так.

Ксения Зернина


"Знаешь, как я тебя люблю?"

Сэм Макбратни
Художник Анита Джерам 
Перевод с английского
Евгении Канищевой 
и Яна Шапиро
Издательство
«Розовый жираф», 2012

"Ну и жук!"

Генрих Тумаринсон
Художник Катя Толстая
Издательство
«ДЕТГИЗ», 2011

Когда родился мой младший сын Макар, Федор начал по нескольку раз за день спрашивать меня: «Мама, ты меня любишь?», «А как ты меня любишь?» и требовал все новых и новых доказательств моей любви. Эта книжка очень пригодилась в непростой для нас период, когда малышей в семье стало двое и моя любовь должна была как будто разделиться пополам.

В этой книжке зайчонок старается найти доступные для него способы выражения своей огромной любви к взрослому зайцу. «Я люблю тебя – вот как!» – говорит он и раскидывает передние лапы широко-широко, вытягивается вверх изо всех сил, подпрыгивает, встает на голову и даже кувыркается. Большой заяц проделывает все это вместе с зайчонком, ведь ему тоже важно показать свою любовь к нему. Федор очень обрадовался, что проявлять свои чувства можно с помощью самых разнообразных движений. Тогда демонстрация любви превращается в веселую и шумную игру!

Мы с Федором придумали дополнительные способы наглядного выражения нашей любви друг к другу: ее можно «овеществлять». Например, мы лепим из пластилина бублики и рисуем красками кружочки: у кого бублик или кружочек больше, тот и любит больше! Акробатические номера взрослого зайца на картинках всегда выглядели более эффектными: он подпрыгивал и поднимался на кончиках задних лап выше малыша – просто потому, что он крупнее. А здесь мы «соревнуемся» абсолютно на равных.

«Я тебя люблю до самой луны», – говорит зайчонок большому зайцу, засыпая. «Надо же, как далеко… И я тебя люблю до самой луны. До самой-самой луны… и обратно», – отвечает взрослый заяц, устраиваясь спать рядом с зайчонком. Федор не захотел «измерять» нашу любовь расстоянием. Кувыркаться или лепить бублики в доказательство самых нежных чувств гораздо веселее!

И еще мы с Федором подумали, как маленький Макар может проявлять свою любовь к родителям. Книжки, краски и даже пластилин мой годовалый сын без особого трепета пробует на зуб, и при этом он еще неуверенно ходит – где уж ему кувыркаться или стоять на голове. Мы нашли ответ в стихотворении Генриха Тумаринсона «Хорошо быть малышом»:

Хорошо быть малышом –
Можно бегать голышом.
И на папиной на шее,
На такой удобной шее,
Можно ездить голышом.
А на папиной ладони,
На такой большой ладони,
Можно прыгать голышом.
И подскакивает попа
Очень лихо: «Оп-па! Оп-па!»
Хорошо быть малышом.

Настроение стихотворения Тумаринсона и книжки Макбратни совсем разное, но мне всегда хочется после трогательного и слишком сентиментального почитать что-нибудь хулиганское и озорное – наверное, срабатывает какая-то защитная реакция.

Важно, что Федор после знакомства с книжкой Макбратни перестал так часто задавать вопрос, люблю ли я его.

А «большой заяц» все-таки больше ассоциируется с отцом, и мне кажется, что это не случайно. Мужчины обычно более сдержанны, а иногда и беспомощны в демонстрации своих чувств, и эта книжка как будто предназначена для совместного чтения с папой.