А особенно к тем детям, у которых нет естественных защитников – родителей. И литература не исключение, тема сиротства в детских книгах – превосходная «лакмусовая бумажка». Чего, собственно, стоит это общество, как оно обращается с сиротами – любит, жалеет, усыновляет, выгоняет на мороз, отказывает в лишней порции овсянки?

Вот и в нашем современном обществе тема сирот внезапно вышла на первые полосы газет и стала предметом всеобщего обсуждения. Но литература и здесь оказалась впереди средств массовой информации – в последние годы и в отечественных, и в переводных книжках постоянно присутствуют литературные герои-сироты.

Современные писатели, пишущие для детей и подростков, например, Дина Сабитова и Екатерина Мурашова, часто обращаются к теме сиротства и усыновления. Вряд ли они сговорились между собой писать на эту тему, скорее тема просто «висит в воздухе». Четыре книги Сабитовой – и для маленьких, и для тех, кто постарше, – про сирот и усыновленных детей: «Сказки про Марту», «Цирк в шкатулке», «Где нет зимы» и «Три твоих имени». В произведениях Екатерины Мурашовой, начиная с ранней повести «Обратно он не придет!» и до последнего романа «Одно чудо на всю жизнь», герои – дети-сироты, в буквальном смысле слова выброшенные на обочину жизни. Да и другие писатели от них не отстают.

Почему же детские книги так интересуются сиротами и почему сами дети готовы читать бесчисленные истории про сирот, от Оливера Твиста до Гарри Поттера? Какую функцию выполняет сирота в книге? Что видится маленькому читателю, когда он держит в руках эти книги, читает такую часто грустную историю? Образ сироты – идеальная проекция разнообразных чаяний и страхов, присущих ребенку, в нем отражаются и тайные мечты читателя, и самые тайные тревоги, в которых он сам себе порой не может признаться.

Сирота в книге – это тот, кто достигает дна, и вместе с тем способен подняться на самый верх. Гадкий Утенок становится лебедем, полусирота Золушка выходит замуж за принца, Оливер Твист находит семью, Поллианна выздоравливает, Гарри Поттер побеждает всех врагов, а вместе с ними маленький читатель обретает веру в себя и учится противостоять жизненным невзгодам и надеяться на победу. А для взрослого читателя детских книг образ героя-сироты может стать путеводной нитью в понимании того, как в выборе литературного героя проявляются те или иные тенденции, существующие в обществе, в котором книга создавалась.

Сирота – олицетворение Добра, которое побеждает Зло. Слабый одерживает блистательную победу над сильным. Нет ничего притягательнее этого образа. Тем не менее образ сироты-победителя существует далеко не во всех литературных историях; в разных культурах и в разные эпохи сироте отнюдь не всегда удается добиться победы – стоит только вспомнить короля Матиуша Первого или гуттаперчевого мальчика Петю.

Каждому ребенку знакомо чувство одиночества, но сирота – это не просто одиночество, это еще и какие-то другие, новые возможности, открывающие простор мечте и воображению. Мечта даже самого благополучного ребенка о другой семье, о других родителях – не таких обыкновенных и заставляющих его учить уроки, а о волшебных, богатых, успешных, которые, конечно же, и есть его настоящие родители, – существует и в психической реальности, и в литературном каноне.

Кто может быть беззащитнее сироты? Потребность в опеке, в родителях, которые обеспечивают стабильность мира маленького ребенка, является одной из базовых потребностей. Безопасность, комфорт, постоянство условий жизни согласно американскому психологу Абрахаму Маслоу составляют суть того, без чего мы не можем существовать. Лишенный родительской заботы сирота «открыт всем ветрам», и маленькому читателю, чьи страхи чаще всего воображаемые, этот образ помогает и избавиться от переполняющей его тревоги, и научиться сочувствию и состраданию.

Сирота – это то зеркало, в котором ребенок видит самого себя, зеркало, способное вести с ребенком диалог. Эмоциональное воздействие книг о сиротах можно суммировать следующим упрощенным образом: если у сироты получилось, получится и у меня. Реальность, конечно, значительно сложнее, но детская книга – этот тот полигон, на котором ребенок отрабатывает свои взаимоотношения с миром. Иначе говоря, образ сироты в книге обращается непосредственно к «внутреннему ребенку», существующему, согласно другому американскому психологу, Эрику Берну, в психической реальности и детей, и взрослых. Благодаря сиротам в детских книгах даже мы, взрослые, можем удивительно много узнать о себе самих.

Ольга Бухина