Pro бизнес

Согласно данным Российской книжной палаты, число детских книг сократилось с 131,9 миллиона экземпляров в 2010 году до 102,6 миллионов в 2011 году. Общее падение тиражей с 2008 года составило порядка 20%, и эксперты прогнозируют, что в 2012 году падение продолжится и составит порядка 8-12% "Падение тиражей - общая тенденция. Но сегмент детской литературы по денежным средствам, которые получены от реализации, остается на уровне прошлых лет", - говорит в интервью РИА Новости глава Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечати) Михаил Сеславинский.

По его мнению, эта стабильность связана не только с ростом цен на детские книги, но и с тем, что "детская книга востребована постоянно и не живет десятилетиями".

"Двухтомник Цветаевой или собрание сочинений Чехова стоят на полке еще от родителей и будут стоять дальше. А с детскими книжками этого не происходит: один ребенок изодрал обложку, другой вырвал картинку, третий - сломал электронную схему, которая говорила голосами зверей в известном стихотворении "Чем обедал воробей", - поясняет Сеславинский.

Стабильному спросу на детскую литературу способствует и то, что детские книги пока не переводят в электронный формат.

Глядя на издательства, специализирующиеся на детских книжках, гиганты вроде "АСТ" и "Эксмо", которые раньше не уделяли внимания этому сегменту, тоже стали активно развивать его.

"К сожалению, многие крупные издатели теперь перехватывают у нас великолепные детские книжки, мы не можем с ними конкурировать по гонорарам. А самое обидное, что у них из-за большого потока, они проходят незамеченными", - сетует основатель издательства "Розовый Жираф" Юлия Загачин. Издание детской книги, как правило, обходится дороже, чем взрослой - из-за иллюстраций и высокого уровня полиграфии. А тиражи у детских книг, наоборот, значительно меньше, чем у изданий для взрослых, и на порядок ниже, чем у аналогичных изданий за границей.

Издатели поясняют, что когда идет co-edition англоязычного детского бестселлера - одновременное издание оригинала и переводов в разных странах, то в США, например, выпускают 50 тысяч экземпляров, а в России - лишь 15 тысяч. В первую очередь потому, что в России тратят на детские книги значительно меньше.

"В США потратить 15 долларов на детскую книжку - ощутимо, но не смертельно, - пояснила Загачин.- Верхний предел цены детской иллюстрированной книжки в России - 210 рублей, то есть где-то 7 долларов. Это связано исключительно с покупательской способностью населения. Мы вынуждены снижать цены, и следить, чтобы цена книги не превышала 300 рублей".

Но несмотря на это, рынок детской книги, который еще 5 лет назад никто не воспринимал всерьез, сегодня составляет 15-20% от общего российского рынка и оценивается примерно в полмиллиарда долларов.

Pro вкусы

Как бы ни стремились издатели пропагандировать новую российскую и современную иностранную литературу, вкусы у большинства российских родителей весьма консервативны: Пушкин, Чуковский и Барто.

По данным издателей, 80% выпускаемых в России книг -классика, и лишь 20% - современная детская литература. На Западе соотношение обратное.

Переводная литература составляет примерно 30% от всех изданий, при этом некоторые мировые бестселлеры попадают на прилавки с опозданием почти в полвека.

"Абсолютный бестселлер, "Очень голодная гусеница" Эрика Карла, которая, по статистике, продается в мире каждые 25 секунд, появилась в конце 60-х годов ХХ века, но по-русски впервые издана почему-то лишь несколько лет назад, "Розовым жирафом", - удивляется Юлия Загачин.

Права на мировые бестселлеры не дешевы, у издателей просто может не хватить денег, но с российскими-то авторами проблем нет - они все получают от 8% до12 % с тиража. Более того, права на некоторых современных российских авторов охотно покупают за рубежом. Нет проблем и с художниками. "Наша иллюстраторская школа - прекрасна, плюс выросло много молодых художников и дизайнеров, которые сейчас оказывают положительное влияние на детскую книгу. В этом смысле ситуация даже лучше, чем с авторами: найти хороший текст иногда - проблема, а найти иллюстратора - нет", - рассказывает генеральный директор издательства Clever Александр Альперович.

Однако, наличие как иностранной, так и российской качественной современной литературы (на которую как раз и сделали ставку большинство независимых издателей детских книг), а также спрос на нее со стороны продвинутых родителей, не изменили расстановку сил на книжном рынке.

Тройку лидеров с фантастическим отрывом стабильно, вот уже несколько лет, занимают дешевые книжки детского поэта Владимира Степанова, выпускающего массу всевозможных азбук-букварей в стихах (в 2011 году было издано 2,6 миллиона экземпляров), и как качественные, так и не очень издания Корнея Чуковского (2,4 миллиона) и Агнии Барто (946 тысяч).

Альперович считает, что это связано с отношением нашего общества к детям: у нас достаточно консервативное образование, консервативный подход к развитию ребенка, только в крупных городах есть ростки современных методик.

"Я ничего не имею против Чуковского, но сводить к нему все - нельзя. Представьте себе, чтобы во взрослой литературе 80% занимали бы книги Пушкина. Почему-то взрослые к своему развитию подходят критично, пытаются понять, как устроен современный мир, ищут ответ в книгах на животрепещущие вопросы, а применительно к детям - ведут себя как махровые консерваторы", - сетует издатель.

Pro школу

Одна из основных проблем, говорят издатели, в том, что для двух третей населения качественная детская литература просто недоступна - из-за проблем с распространением. После того как в последний кризис разорилась "Топ-книга", система распространения оказалась под контролем крупных издательских холдингов, которым, конечно, совсем не интересно распространять продукцию конкурентов.

Главной же проблемой рынка детской литературы издатели называют оторванность современной литературы от процесса обучения.

Во всех развитых странах, рассказывает главный редактор издательского дома "Самокат" Ирина Балахонова, в школе есть программы классической и современной литературы, причем, рекомендованные министерствами образования списки современных книг меняются ежегодно. Окончательный выбор остается за учителем. Государство выделяет средства на закупки новинок в школьные библиотеки. Муниципальные и школьные библиотеки обязательно пополняются книгами-лауреатами литературных премий прошедшего года. Помимо того, что такая система создает и поддерживает интерес к литературе, она гарантирует детским издательствам минимальный возврат средств, на которые они могут существовать, несмотря на колебания рынка.

"Только в России школьные учителя литературы не обязаны следить за книжными новинками. Результат - учитель литературы и школьная программа бесконечно далеки от реальной жизни, и не ассоциируются у наших детей с интересным, современным чтением и с литературным процессом в принципе", - возмущается Балахонова.

Отдельные попытки издателей просветить школьных учителей наталкиваются на активное сопротивление последних, привыкших в большинстве своем ходить проторенной тропой до методического центра и обратно.

У издателей нет средств на то, чтобы брать на себя функции государства и заполнять школьные библиотеки актуальной литературой. А "Национальная программа поддержки и развития чтения", рассчитанная до 2020 года, хоть и принята, но де-факто не реализуется.

Президент Ассоциации книгоиздателей России Константин Чеченев отмечает, что на Западе государство поддерживает детскую литературу тем, что пропагандирует чтение, развивает программу библиотек, а также привлекает для рекламы чтения популярных в подростковой среде персонажей - певцов, спортсменов, актеров.

Мария Ганиянц