Название небольшой (всего 208 страниц), но весьма полезной для стихолюбцев книги говорит само за себя — «Ситуация-2011. Современная русская поэзия в зеркале литературной критики».

Опустим напрашивающуюся шутку о кривом зеркале (иной критика, как известно, не бывает) и не менее предсказуемый ответ об отнюдь не идеальной роже. Порадуемся, что под одной обложкой сошлись рассеянные по разным журналам статьи Евгения Абдуллаева («Большой Филфак или «экспертное сообщество»? Два сценария для современной поэзии» — «Знамя», 2011, 1 и «Дождь в разрезе: о поэтах, премиях и манифестах 2011 года и о многом другом» — «Знамя», 2012, 1), Ирины Роднянской («Новое свидетельство. Духовная поэзия. Россия. Конец XX — начало XXI века» — «Новый мир», 2011, 3), Анны Кузнецовой («Явление глубины» — «Арион», 2011, 1), Игоря Шайтанова («И все-таки двадцать первый... Поэзия в ситуации после-постмодерна» — «Вопросы литературы», 2011, 4), «круглый стол» «Знамени» (2011, 11), посвященный исчезновению (по мне — очень сомнительному) стихов о любви и рифмующееся с ним эссе Марины Ионовой («И любовь уходит» — «Арион», 2011, 3). Открывают же «Ситуацию...» стенограммы двух — московской и питерской — дискуссий о смысле и бессмысленности премии «Поэт».

Оно и понятно: книга вышла под эгидой Общества поощрения русской поэзии, основанного как раз для того, чтобы присуждать эту самую премию. Чем общество (оно же жюри) семь лет и занималось — последовательно одаривая лаврами Александра Кушнера, Олесю Николаеву, Олега Чухонцева, Тимура Кибирова, Инну Лиснянскую, Сергея Гандлевского и Виктора Соснору. (Кого тайное — без дискуссий — голосование сделает восьмым Поэтом, узнаем весной.) А, кроме того, организуя издание книг лауреатов, их вечера (не только в столице) и другие встречи ревнителей российского стихотворства.

Здесь, впрочем, потребна серьезная оговорка. Если обнаружение лауреата — дело всего общества (поди-ка, уклонись! — знаю не по слухам, ибо несу сию почетную обязанность), то всем остальным (да и выстраиванием как избирательного процесса, так и церемонии награждения) занимается один человек. У премии «Поэт» есть не только автор (ее придумал и основал Анатолий Чубайс), но вдохновенный строитель, формально именуемый «координатором», — Сергей Чупринин. Надо ли объяснять, что составил «Ситуацию...» он. Да и дискуссии, в ходе которых сторонние наблюдатели предъявили премии тысячу и одну претензию (а члены жюри время от времени порыкивали друг на друга) прошли по инициативе Чупринина. При свете скептических улыбок некоторых коллег. Признаюсь, что в их числе бывал и я. Потому что констатировать печальное положение поэзии и указывать на заведомую никчемность любых просветительских начинаний куда проще (а подчас и приятнее), чем собирать коллег для беседы или их статьи для сборника. В котором — хорошо ли, худо ли (по-моему, скорее хорошо) — обрисовывается ситуация . Который свидетельствует как о впечатляющем (а то и пугающем) разнотравье поэтического поля, так и о не меньшей пестроте критических суждений. Подчас ошеломительно яростных. Чего вроде бы не предполагает якобы повсеместно торжествующее равнодушие к стихам.

В составительской преамбуле «Ситуации...» Чупринин с не акцентированной, но легко угадываемой грустью замечает, что суждения его коллег «по преимуществу наступательны, монологичны, а не диалогичны», что не слишком способствует «совместному поиску того представления о современной русской поэзии, которое могло бы быть разделено если не всеми, то многими. Видимо, время разбрасывать камни еще не прошло»

Будучи закоренелым монистом (монологистом), я сильно сомневаюсь, что время это когда-нибудь сменится иным, в критическом стане (читательском сообществе) воцарятся тишь да гладь и мы обретем вожделенный консенсус. Но именно поэтому я очень высоко ценю упорный и благородный — строительный — плюрализм (диалогизм) Чупринина. Без подобных ему собирателей мы запросто разучимся слышать не только критиков, но и поэтов. Хотя, наверно, не перестанем вручать премии и оскорбляться решениями судейских коллегий.

Андрей Немзер