Ее книга «Жизнь и приключения Светы Хохряковой» стала бестселлером - издателям пришлось трижды печатать дополнительный тираж. Сама актриса в последнее время редко дает интервью, если тема не касается ее общественной жизни. Но для «Комсомолки» Догилева согласилась сделать исключение.

Михалкова я просто боюсь

- У обывателей в последнее время складывается странное впечатление - они видят артистку Догилеву исключительно на баррикадах.

- Конечно, это не вся моя жизнь. Но в данный момент для меня это очень важно. Я в последнее время не так часто снимаюсь в кино и играю в театре, так что у меня появилось время поразмышлять. Пожалуй, размышляю я даже слишком много. (Смеется.) И я все больше прихожу к выводу, что мое поколение очень виновато перед страной. Мы привыкли молчать, когда вокруг происходят всякие безобразия. Нас так научили. Мы молчали при коммунистах, в 90-е годы. А сейчас я просто не вижу для себя возможности не говорить.

- То есть на работу в кино и на сцене вы теперь смотрите иначе?

- Она отошла для меня на второй план. Раньше  у меня в голове все время пульсировала одна  идея: как мне получить новые роли. А роли - это ведь не только слава, но и деньги. Потом я поняла, что всех денег не заработаешь, да и есть в жизни вещи поважнее. Уж я-то это знаю точно. Вот я несколько дней назад вернулась с дачи. Поехала туда в полном одиночестве.

Читала книжки, гуляла. Привела свои нервы в порядок. В Москве ведь жуткая агрессия отходит отовсюду. Здесь постоянно кто-то нарушает твое личное пространство. Вот мы сидим с вами, разговариваем в ресторане, а из динамиков раздается оглушительная музыка. И от этого никуда  не деться.

- Вас вообще легко вывести из себя?

- Ну я же актриса, у меня подвижная психика. Конечно, я фильтрую ту информацию, которая на меня обрушивается. Даже к Михалкову я не испытываю никакой личной неприязни. Я его просто боюсь. И мне удивительно наблюдать, в кого со временем превратился тот, кто еще несколько лет назад был моим кумиром. Конечно, он стал таким не сразу, в нашем небольшом актерском мирке все наблюдали, в какую сторону он эволюционировал. Но когда с этим сталкиваешься так, как столкнулась я, чувствуешь себя обескураженной.

Я, кстати, вспомнила, что в последний раз вывело меня из себя. Когда начались мои выходы на митинги в Малом Козихинском, в одной бульварной газете  появилась статья, что, мол, Догилевой за протест каждый день платят несколько тысяч рублей и наливают немного алкоголя. Мне до сих пор хочется спросить у журналистки, написавшей статью: «А немного - это сколько? Бокал вина? Стакан спирта?»

Два года не могла уснуть

- Расстроились, что упомянули ваши сложные отношения с алкоголем?

- Не только в этом дело. Там еще и по моим профессиональным качествам прошлись. А отношения с алкоголем... Я, конечно, не кричу на каждом углу, что у меня они были, но это не секрет. Да, я пила, но, надеюсь, мой пример покажет многим женщинам, что и из этого состояния есть выход. Вокруг женского алкоголизма существует много мифов. Говорят, что он тихий, незаметный, что до поры он не мешает жить. Это неправда.  Я начинала пить на каких-то вечеринках, премьерах, а потом долго не могла остановиться. На съемки, правда, пьяная приходила всего два раза, но из-за этого съемки приходилось переносить.

К тому времени все уже знали, что у Догилевой есть такая слабость. И новые роли предлагать перестали. А я все глубже погружалась в эту трясину. Самостоятельно выбраться из нее не могла. Когда меня привозили в жутком состоянии к врачам, они смотрели на меня и говорили: «Это уже не похмелье, а наркотическая ломка». Чувствовала я себя соответствующе, но сама сделать ничего не могла

- Тягу к алкоголю  преодолели окончательно?

- Мне вообще нельзя прикасаться к спиртному. Иначе все, срыв будет очень тяжелым.

- А срывы бывают?

- К сожалению, да. В последний раз я сорвалась в феврале прошлого года, перед днем рождения (27 февраля. - Ред.). Я же человек старой закалки, малых доз не признаю. В итоге день рождения я встретила в психушке. Я сама туда попросилась, как и несколько лет назад,  когда в буквальном смысле лезла на стенку от депрессии.

- Депрессия началась после отказа от алкоголя?

- Хронологически да. И сначала я, как и многие попавшие в эту ситуацию, не думала, что мне нужно лечение. Правда, очень быстро я поняла, что моя депрессия и то, что под этим словом подразумевают другие, -  разные вещи. Ну, например, я два года вообще не спала. При этом мне ничего не хотелось, я могла сидеть и целый день смотреть в одну точку. Конечно, довольно быстро я сообразила, что здесь самой справиться не получится. Стала обращаться к специалистам. Были курсы психотерапии, после которых становилось только хуже.

И после двух лет мучений я сказала: «Везите меня в психушку». И меня отправили в  психиатрическую больницу, где наконец установили, что без медикаментозного лечения не обойтись. Мой организм перестал вырабатывать серотонин - гормон радости. И если бы не врачи, которые обнаружили это, я  не знаю, что было бы.

Романы не для меня!

- На ваше состояние так повлиял развод с Михаилом Мишиным?

- Там был целый клубок событий. Про развод довольно раздутая история. Об этом начали писать в 2008 году, но  мы официально развелись с мужем за пять лет до этого. Все прошло тихо и мирно, по-дружески. Мы договорились, что не будем афишировать развода, чтобы не травмировать дочку Катю. Ну а пять лет спустя уже было неловко это скрывать. Потому что если мы с Мишиным ехали на один и тот же кинофестиваль, то селились в разных комнатах, на премьеры приходили поодиночке...

И пресса начала догадываться, что между нами пробежала кошка. Хотя кошки никакой не было. Мы с Мишиным до сих пор лучшие друзья. Когда меня забрали в милицию после очередного митинга, первым, кому я позвонила, был именно он. «Миша, - сказала я. - Я в РОВД на Красной Пресне, вытащи меня отсюда». И он тут же приехал.

- Со стороны ваш брак казался  счастливым.

- Внутри все время зрели противоречия. Я актриса, он писатель, оба очень эмоциональные. И в отношениях наших любое событие воспринималось сквозь призму этих эмоций. Наверное, так нельзя жить, но это я понимаю сейчас, многое пережив и научившись мыслить рационально. Тогда я так не умела. И Мишин тоже. И это правильно - мы должны были делать то, что делали, совершать те ошибки, которые совершили.

 - После развода вас, пожалуй, ни разу не видели рядом с мужчиной.

- А потому что у меня не было никаких отношений. После 18 лет брака я поняла: заводить долгосрочные романы, а уж тем более жить на одной территории с мужчиной неприемлемо. Я восхищаюсь сильным полом, признаю за ним первенство. Мужчины лучше, умнее и более приспособлены к жизни. Но строить с ними отношения - абсолютно не мое. Это дает мне огромную внутреннюю свободу.

Я прекратила активно сниматься и жить с мужчиной, и как камень свалился с плеч. Если раньше у меня в комнате стояли весы, и я взвешивалась каждый божий день, то теперь о их существовании я забыла. И чувствую себя прекрасно. Я ем все, что хочу, надеваю то, что нравится. Сама себе  завидую, что больше не надо молодиться.

- Жалеете о сделанной несколько лет назад пластической операции?

- А чего жалеть? Сделала и сделала. Это как раз была гонка за ролями, тогда это было нужно. И благодаря операции я 10 с лишним лет играла  романтических героинь. Сейчас играю их мам  - ну и отлично.