
Електронна бібліотека/Проза
- напевно це найважче...Анатолій Дністровий
- хто тебе призначив критиком часу...Анатолій Дністровий
- знає мене як облупленого...Анатолій Дністровий
- МуміїАнатолій Дністровий
- Поет. 2025Ігор Павлюк
- СучаснеІгор Павлюк
- Подорож до горизонтуІгор Павлюк
- НесосвітеннеІгор Павлюк
- Нічна рибалка на СтіксіІгор Павлюк
- СИРЕНАЮрій Гундарєв
- ЖИТТЯ ПРЕКРАСНЕЮрій Гундарєв
- Я, МАМА І ВІЙНАЮрій Гундарєв
- не знаю чи здатний назвати речі які бачу...Анатолій Дністровий
- активно і безперервно...Анатолій Дністровий
- ми тут навічно...Анатолій Дністровий
- РозлукаАнатолій Дністровий
- що взяти з собою в останню зимову мандрівку...Анатолій Дністровий
- Минала зима. Вона причинила вікно...Сергій Жадан
- КротовичВіктор Палинський
- Львівський трамвайЮрій Гундарєв
- Микола ГлущенкоЮрій Гундарєв
- МістоЮрій Гундарєв
- Пісня пілігримаАнатолій Дністровий
- Міста будували з сонця і глини...Сергій Жадан
- Сонячний хлопчикВіктор Палинський
- де каноє сумне і туманна безмежна ріка...Анатолій Дністровий
- Любити словомЮрій Гундарєв
- КульбабкаЮрій Гундарєв
- Білий птах з чорною ознакоюЮрій Гундарєв
- Закрите небоЮрій Гундарєв
- БезжальноЮрій Гундарєв
- Людському наступному світу...Микола Істин
- СЦЕНИ З ПІДЗЕМЕЛЛЯАнатолій Дністровий
вытворять с тобой все, что угодно. Потому что ты – голый, а она – нет. Даже когда на ней не видно ни единого лоскутка одежды. И ты, наверное, смог бы заглянуть в ее нутро, но... Но оно слишком надежно запрятано. Мужской взгляд несовершенен. Он не проникает внутрь, а растекается по поверхности женщины. «Боже, какие мужики тупые скоты…»
Он не хотел быть одним из них. Он хотел честного, равного боя, когда можно не только получать наслаждение, но и давать его, давать сторицей, он хотел в этот момент чувствовать себя свободно – от страха, зависимости и стыда, от мыслей; от необходимости контролировать себя, от бессильного желания заглянуть внутрь, под всю эту женскую кондитерию... Но, по всей видимости, такое было невозможно, такого просто не было в природе. «Ну зачем, Боже мой, зачем обманывать? Зачем играть любовь? Почему бы не быть ею?..»
Он не видел, не находил в таком лицемерном поведении женщин никакого смысла, кроме, может быть, только желания потешить свое чувство превосходства над животными инстинктами мужиков. «Но если это так, если они только поэтому, то... то все они такие твари!..»
Миха ненавидел женщин. Миха не верил женщинам. Миха боялся женщин. Этому была одна причина. Причина по имени Хельга.
Миха не всегда был бездомной кошкой, не всегда, грязный и голодный, без копейки денег, скитался по вокзалам необъятной родины восточных славян. После дембеля он еще пробовал работать, то там, то здесь, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь в этой жизни. Но кошкой, которая гуляет сама по себе, он был всегда. Поэтому вся огромная страна, кроме Харькова, полынного города, точки его рождения, места его утраты, была открыта перед ним. Харьков был запретной зоной. Миха появлялся там раз в полгода, чтобы сходить на кладбище, к родителям. И, сделав это, немедленно уезжал. Уезжал не «в», а «из».
Он был сторожем бахчи в Приазовье, разгружал вагоны в Киеве, шлялся в геологоразведочной партии за Полярным кругом... Он был Агасфером, Вечным Жидом, который бредет и бредет по бесконечным дорогам, нигде не приживаясь надолго. Он нигде и никому не был нужен: молодой еврей, себе на уме, без профессии, без прописки, без ничего...
Однажды в Вильнюсе, бархатном городе, где Миха устроился чернорабочим в речном порту на Вилии, он гулял как-то вечером по улице Соду. Под ногами поскрипывал снег, звонкий морозный воздух прикасался к коже своими обжигающими ладонями, призывно манили разноцветные неоновые вывески баров, а Миха живо шагал куда-то без определенной цели, наслаждаясь и таинственным полумраком старой улицы, и живописными разводами инея на стеклах, и вывесками, и скрипом снега, и вкусом только что выпитой в одном из баров доброй порции «паланги»...
Впереди, метрах в двадцати шла стройная, высокая девушка в дорогом полушубке, литовка, как сразу определил Миха. Она плыла, покачивая бедрами, по вечерней улице, и Миха, которому было все равно, куда идти, пошел за ней. Безо всяких задних мыслей. Просто так. Воспользовавшись ею как компасом.
И так они двигались все дальше и дальше, она – впереди, он – сзади. Иногда навстречу попадались редкие прохожие, мимо одно за другим проплывали невысокие здания почтенного возраста, снег весело пел под ногами. И все было чудесно, пока где-то далеко впереди не нарисовался здоровенный пьяный мужичина. Это явно был русак, огромный грубый мужлан из той категории славян мужского пола, которую нигде не любят, и которую Миха давным-давно окрестил про себя «першеронами». Люди такого склада широко известны своей тупостью и буйством, а прежде всего тем, что имеют обыкновение приставать на темных улицах к одиноким женщинам. Поэтому, только заметив «першерона», Миха уже знал, чем это все закончится.
Когда залитые водкой радары «першерона» засекли литовку, он изменил курс на несколько румбов, переложил штурвал, и, покачиваясь на волнах, пошел на сближение. Девушка попыталась избежать столкновения, но когда «першерон» оказался на ее траверзе, он просто схватил ее за руку. «Простите, девушка, можно вас...» «Отстаньте!..» «Девушка!..» Она попыталась вырваться. «Да что ты рыпаешься, сука?!..» Миха сорвался с места. «Да иди сюда, лярва!..» Она закричала и влепила «першерону» пощечину. «Ах, ты ж...» Он дернул литовку к себе и ударил ее по лицу. Она безвольно повисла в его руках.
В следующий миг оказавшийся рядом Миха так залепил «першерону» в ухо, что тот, крякнув, отпустил девушку, покачнулся и упал на колени. Миха немедленно проверил его с ноги, от чего мужик опрокинулся на спину. Потом, оставляя кровавые отпечатки на снегу и матерясь, «першерон» начал подниматься. Миха вертелся вокруг него, нанося удары руками и ногами, а потом, когда «першерон» снова упал на четвереньки, изо всех сил врубил ему ногой по голове, так же, как вратарь бьет по мячу, выбивая его в центр поля. Этого оказалось достаточно даже для толстокожего «першерона». Он рухнул мордой в снег и затих.
– Что с вами, девушка? – наклонился Миха над литовкой. Ему никто не
Останні події
- 13.03.2025|13:31У Vivat вийшла книжка про кримських журналістів-політвʼязнів
- 13.03.2025|13:27Оголошено короткий список номінантів на здобуття премії Drahomán Prize 2024 року
- 11.03.2025|11:35Любов, яка лікує: «Віктор і Філомена» — дитяча книга про інклюзію, прийняття та підтримку
- 11.03.2025|11:19Захоплива історія австрійського лижника: «Виходячи за межі» у кіно з 13 березня
- 11.03.2025|11:02“Основи” видають ілюстрованого “Доктора Серафікуса” В. Домонтовича з передмовою Соломії Павличко
- 10.03.2025|16:33Стартував прийом заявок на фестиваль для молодих авторів “Прописи”
- 07.03.2025|16:12Життєпис Якова Оренштайна у серії «Постаті культури»
- 05.03.2025|09:51Міжнародна премія Івана Франка оголосила довгий список претендентів
- 02.03.2025|11:31Я стану перед Богом в безмежній самоті…
- 01.03.2025|11:48У Харкові пошкоджено місцеву друкарню «Тріада-Пак» і дві книгарні мережі «КнигоЛенд»