Завантажити

пропозициональных системах, эмоционально и образно нейтрального сознания, собственно говоря, того, что мы называем мышлением. Тот факт, что синтетическое сознание предшествует дискурсивному и последнее использует синтетическое сознание в качестве базы для своего развёртывания (это хорошо прослеживается при изучении микрогенеза дискурсивного мышления), отражает то обстоятельство, что активность живых организмов прежде всего должна обеспечивать их адекватную навигацию в окружающем мире и лишь затем – поиск пищи и избегание врагов. Иными словами, для того чтобы живое существо могло выполнять поисковую активность, оно уже должно быть способно адекватно организовывать свое перемещение (навигацию) в жизненном мире. В соответствии с этой исторической и логической последовательностью организации активности живых организмов выстраивается и восприятие, которое сначала открывает мир в целом, с точки зрения ответа на вопрос «Где я?», и лишь затем концентрируется на отдельных объектах этого мира. Подобный же порядок запечатлён в структуре сознания, в котором сначала формируется общее представление о мире в целом и лишь затем возникает инструментальное, дискурсивно-пропозициональное сознание.
Развитие человеческой деятельности и связанного с ней инструментального сознания приводит к росту автономии человеческого индивида и к формированию, а, в конечном счёте, к доминированию личностной субперсоналии в структуре человеческой субъективности, что со временем приводит к дисбалансу между синтетическим и дискурсивным компонентами человеческого сознания. Результатом этого дисбаланса становится гуманитарный кризис, основными симптомами которого являются обострение и неразрешимость так называемых экзистенциальных вопросов. Попытка их решения, предпринятая с позиций деятельностного сознания, привела к открытию важных принципов, обусловливающих формирование и функционирование человеческого сознания, Стало понятным, почему развитие деятельности радикально изменило «гомеостаз» человеческой субъективности и почему не приходится надеяться на его автоматическое восстановление. Оказалось, что альтернативы сознательному выстраиванию конструктивного взаимодействия между синтетическим и дискурсивным компонентами сознания не существует.
В рамках достижения этой цели (разрешения этой задачи) было проведено углублённое исследование образно-символического сознания. За всем разнообразием его феноменов удалось выявить общую, восходящую к опыту навигационного восприятия основу – так называемый бытийный опыт. Стало понятным, почему деятельностное сознание, будучи лишённым связи с бытийным опытом, радикально уязвимо перед лицом смерти и почему, в свою очередь, синтетическому сознанию присущи онтологический оптимизм и нечувствительность к так называемым экзистенциальным вопросам. Оказалось, что сопровождающее бытийный опыт переживание единства человека и мира в состоянии дезактуализировать основные мировоззренческие проблемы, стоящие перед человеком. Изучение принципов функционирования человеческого сознания позволило сделать вывод о том, что за чувством единства, сопровождающего бытийный опыт, стоит реальная связь человека и мира, и этот опыт ни в коем случае не должен восприниматься лишь в качестве полезной иллюзии, а есть по своему существу отражение реального положения вещей. А раз так, то отношение к даруемому бытийным сознанием освобождению человека от экзистенциальных проблем должно быть самым серьёзным и доброжелательным. Однако принятие такой установки выглядит как измена основным принципам деятельностного мировоззрения. Пытаясь разрешить эту проблему, мыслители пришли к концепту бытия как совокупности сущего. Оказалось, что так понятое бытие в состоянии дать дискурсивному сознанию достаточное количество аргументов, позволяющих занять конструктивную апофатическую позицию по отношению к бытийному сознанию и тем самым открыть возможность для его свободного развития и взаимодействия с деятельностным сознанием. Суть этой позиции заключается в признании факта ценности бытийного сознания и его принципиальной несводимости к дискурсивному типу субъективности. Понимание непосредственной спонтанной природы бытийного сознания означает, что любые попытки вмешательства в его функционирование со стороны деятельностного сознания, предпринятые в режиме настоящего времени, неизбежно приводят к разрушению бытийного сознания и, как следствие, к развитию мировоззренческого кризиса. Деятельностное сознание может и должно интерпретировать результаты, полученные в процессе функционирования бытийного сознания, но только постфактум. Конструктивное взаимодействие бытийного и деятельностного сознания предполагает нахождение их общей основы, с позиций которой бытийное и деятельностное сознание выглядят как различные проекции единой человеческой способности к самосознанию. Именно концепт бытия как совокупности сущего проявил себя как интегрирующий оператор, потенциально способный связать два столь различных начала, как бытийное и деятельностное сознание.

читати