Re: цензії
- 21.11.2026|Михайло ЖайворонСтрибок у темряву в пошуку світла
- 21.11.2026|Євген БаранХто ми без Охрімового казання?..
- 15.11.2026|Тетяна Іваніцька-Дячун, лікарка-психіатриня, психотерапевтка, PhD, письменницяКоли мозок стає героєм казки, а дитина вчиться розуміти себе
- 14.11.2026|Віктор Васильчук, заслужений журналіст України, письменник«Ятаган» змушує замислитись…
- 14.11.2026|Пауліна МалохлєбПольська критика про роман Володимира Даниленка «Клітка для вивільги»
- 12.11.2026|Тетяна ГрабМісце сили у Сан-Фурсиско
- 04.11.2026|Павло Пантелеєнко, філолог та вчитель Ліцею №304 м. КиєваПовернення до витоків слова: чому книжка «Логодіалоги» Олександра Козинця потрібна педагогам і батькам
- 02.11.2026|БуквоїдУ перекладі угорською мовою вийшов роман Володимира Даниленка «Клітка для вивільги»
- 29.10.2026|Василь КузанРеалізм абсурду
- 27.10.2026|Юлія МанякінаМузика розшарпаної цілости
Видавничі новинки
- Юлія Судус. «Переливи»Поезія | Буквоїд
- “Читай про рідний край”Книги | Буквоїд
- Павлюк Ігор. "Мезозой"Проза | Буквоїд
- Прозовий дебют Надії Позняк «Ти ж знаєш, він ніколи тобі не дзвонить…»Книги | Буквоїд
- Сащук Світлана. «Дратва тиші»Поезія | Буквоїд
- «Безрозсудна» Лорен Робертс: почуття vs обов’язок та повалені імперіїКниги | Буквоїд
- Ігор Павлюк. «Голод і любов»Поезія | Буквоїд
- Олена Осійчук. «Говори зі мною…»Поезія | Буквоїд
- Світлана Марчук. «Магніт»Поезія | Буквоїд
- Олександр Скрипник. «НКВД/КГБ проти української еміграції. Розсекречені архіви»Історія/Культура | Буквоїд
Літературний дайджест
Автор ненаписанных книг
В своей последней книге сербский писатель рассказывает сразу три истории любви и оставляет за читателем право на сотворчество.
Милорад Павич. Мушка. Три коротких нелинейных романа о любви. СПб.: Амфора, 2009.
На самом деле лишь немногие детали в этой книге говорят о том, что она принадлежит перу того самого сербского писателя — создателя техники нелинейного повествования, изобретателя романа-словаря, романа-кроссворда, романа-клепсидры и романа — пособия по гаданию на картах Таро. Ни сложных композиционных решений, ни знаменитой способности Милорада Павича видеть мир сквозь призму знаков, метафор, деталей, мистических совпадений.
Начать хотя бы с того, что на этот раз под обложкой не слишком объёмной книги скрываются сразу три истории. «Мушка»: супружеская пара — художник и художница, он уже давно почивает на лаврах великого мастера, она только начинает продираться сквозь колючие критические отклики. От её способности пережить этот тяжёлый период зависит, как дальше сложится их жизнь. «Дамаскин»: знатный господин нанимает двух зодчих, чтобы они построили церковь и дворец для его красавицы дочери, однако в один прекрасный день зодчие исчезают. От того, как поступит в этой ситуации прекрасная хозяйка, зависит её будущее счастье. «Стеклянная улитка»: продавщица в магазине дамского белья и молодой архитектор, случайно встретившись, крадут друг у друга по одной вещи. Позже, за ужином, у них будет возможность проверить, насколько удачно произведён обмен, результатом которого станет или счастливая встреча, или смерть.
Три коротких нелинейных романа о любви — так назвал их сам Павич. Под нелинейностью повествования подразумевается наличие у героя в определённый момент жизни сразу нескольких вариантов будущего, с которыми читатель может ознакомиться в произвольном порядке — в зависимости от того, какой выбор он оставляет герою. И это, наверно, едва ли не единственное, в чём угадывается прежняя витиеватая павичевская манера. В последней книге великий мастер практически отказывается от своего обычного взгляда на мир. Как будто торопясь рассказать как можно больше историй, он решает пожертвовать привычкой превращать каждый роман в тончайшее детализированное кружево. Лишь изредка — в «Дамаскине» или «Мушке» — проскальзывают былые интонации автора, который будто бы не может себе отказать в удовольствии напоследок ещё разок отправить статуэтку или шкатулку путешествовать во времени, рассыпать на пути героев странные знаки судьбы или заставить персонажей лицом к лицу встретиться со своим альтернативным будущим.
Это даже не роман, вернее, не три романа, а как будто их черновики, право наполнить которые деталями Павич оставляет своему читателю, веря, что тот непременно сумеет дорисовать остальное и расставить нужные акценты. Торопливый конспект всего того, что могло стать тремя красивыми большими романам. Развёрнутый план книг, которых, как сам писатель говорит в предисловии, он никогда уже не напишет. И хотя в этих текстах совсем нет того Павича, которого читатели однажды полюбили, они как нельзя более ясно показывают, в чём заключено подлинное обаяние великого серба. Вовсе не в хитросплетении сюжетов и сложном композиционном решении, которое на протяжении многих лет, начиная со знаменитого «Хазарского словаря», оставалось визитной карточкой Павича. Главная магия скрыта в деталях, в оттенках, в языке — цветистом, избыточном, метафоричном. Языке, которым писатель мог в одном абзаце рассказать о таких тонких вещах из жизни человеческих эмоций, какие другому автору не удалось бы уместить даже в многотомное собрание сочинений.
Татьяна Трофимова
* * *
Критика:
Наталья Кочеткова («Известия»):
«Возникает вопрос: зачем автору всё это нужно? Не может выбрать между несколькими сюжетами и от жадности впихивает их в одну книгу? Нет, разумеется. Павич не просто жонглирует кусками романов — по его мнению, любое художественное произведение, в том числе книгу, можно представить в виде партитуры. А для читателя важно то, как он «сыграет» эту самую книгу-партитуру. В «Мушку», например, Павич предлагает «загрузить» наши собственные любовные истории...»
Ксения Рождественская (Openspace.ru):
«Павич строит свои тексты с любопытством ребёнка, ломающего игрушку, и в его случае фраза «писатель занят самоповторами» звучит не как обвинение, а как описание метода письма».
Блогеры:
Скорбный листок (neudoktor.livejournal.com):
«Во всех трёх стори Павич предлагает два альтернативных варианта событий, но переходить к другому варианту откровенно не хочется, не хватает размаха, страничного разбега. «В любом случае, автор советует прочитать и тот, и другой конец. Ведь только в романах и рассказах можно найти два разных финала, а в жизни этого не бывает». Увы, повествование получается как раз прямолинейным, лишь излишне замороченным другими вариантами. В общем, до вечности не хватило ещё одного дня».
Коментарі
Останні події
- 21.11.2026|13:48Видавництво «Основи» випускає дебютну книжку Ірини Вале «Творимо Різдво»
- 21.11.2026|13:31Як дві сестри після десятків відмов створили світовий фентезі-бестселер і поклали сайт українського видавництва за 30 секунд
- 17.11.2026|09:06Серед рядків – нових і давніх (Фрагменти з написаного)
- 15.11.2026|06:56Мирослав Лаюк отримав престижну премію імені Джозефа Конрада-Коженьовського за книжку «Бахмут»
- 12.11.2026|20:47Книжки Макса Кідрука перевидадуть без його імені на обкладинці
- 09.11.2026|15:19У Львові відбувся поетичний фестиваль «Земля Поетів 2026» та зібрав 400 тисяч гривень для розвідників
- 09.11.2026|06:48«Видавництво Старого Лева» та KFC презентували благодійну антологію «Віднайдені рядки»
- 08.11.2026|22:31У Відні презентували нову книгу Вероніки Чекалюк «Різдвяні історії: новели Адвенту»
- 06.11.2026|15:56«Писати і жити, жити і писати»
- 06.11.2026|15:5110 причин відвідати фестиваль «Земля Поетів» у Львові 7-8 листопада
