Завантажити

Чтоб для любви свое сердце открыла.
Видно другие пришли времена
Бедная, как ошибалась она…

— выводила Арина, слегка поводя плечами. И не было сомнений, что это посвящается ее любимому «гаду». В то время как я, подпрыгивая, выла в честь своего, демонстрируя полную боевую готовность:

Близится эра светлых годов,
Клич пионера «Всегда будь готов!»

Мы пропели свои любовные арии раз сорок подряд. Самое любопытное, что мы друг другу ничуть не мешали. Именно в таком полуидиотском состоянии, мы и добрели до Арининой машины на стоянке кафе, где к нам подвалило чернявое чмо и предложило выпить с ним кофе.
Арина отшила его не глядя, бросая слова через плечо. Я, стоявшая к нему под другим углом, проводила чмо сомневающимся взглядом и задумчиво произнесла:
— Может, зря. На морду вроде ничего. Красивый.
— Он или заикается или в дупель пьяный, — сказала Арина.
— Ну, если заикается, точно мой парень — псих ненормальный, — заключила я. — Давай так — если заика, значит, мой. Если пьяный — твой.
— Ну, если хочешь, давай догонять, — согласилась Арина, и мы, как по команде уселись в машину.
Пока мы принимали решение, то ли пьяный, то ли заика со смазливой мордой успел добрести до дороги, и стоял между поджидавшим его такси и очередной проституткой — не в ругательном и не в иносказательном, а в самом прямом смысле слова. Они паслись возле этой круглосуточной кофейни каждую ночь, и мы с Ариной уже знали их всех в лицо. Судя по всему, парень и ей предлагал выпить кофе, барышня же на такую оплату труда явно не соглашалась.
Арина подрулила к их живописной группе, а я, высунувшись из окна, крикнула:
— Мы согласны пить кофе!
То ли пьяный, то ли заика на реплику совершенно не прореагировал, из чего напрашивался вывод, что он скорее первое, чем второе. Зато проститутка среагировала моментально и с готовностью бросилась к нашей машине исполнять свой долг.
— А девушка вроде ничего... — машинально отметила я.
— Саня, определись, пожалуйста, кого ты хочешь, — буркнула Арина. — Хочешь попробовать с девушкой? Она недорогая, наверное…
Но тут, брошенный проституткой, парень плюхнулся в такси, машина тронулась с места, так что времени для выбора у меня было немного. И победил охотничий инстинкт — дичь ускользающая сразу стала предпочтительней той, которая сама идет в руки.
— Гони, — кратко пояснила я.
Бросив проститутку, мы бросились следом. Арина мастерски обогнала такси слева.
— Гуди, — азартно вскрикнула я и, высунувшись в окно, проорала на бис:
— Мы согласны пить кофе!
То ли пьяный, то ли глухой, даже не повернул в нашу сторону свою смазливую рожу. Зато на этот раз на нас отреагировал водитель такси. По всей видимости, раньше таких предложений на дороге ему никто не делал.
Он честно затормозил и остановился. Мы проехали несколько метров и стали перед ним. Водитель вылез из машины и направился к нам. На его лице была смесь недоумения и любопытства. Но тут выскочила я, и пресекла все его ожиданья одной безапелляционной фразой:
— Я обращалась не к вам, а к вашему пассажиру.
Направившись в сторону помянутого адресата, я по-хозяйски открыла дверцу и прокричала смазливой морде прямо в ухо:
— Мы согласны пить кофе.
Морда удивленно уставилась на меня и по ее недоумевающему, совершенно пустому взгляду, я поняла:
а) она действительно беспробудно пьяна
б) она успела напрочь забыть, что чего-то там нам предлагала
Но долю секунды смазливое лицо парня насупилось с явственным желанием послать меня на хуй. Он просто не успел это сделать.
— Где мы будем пить кофе? — вопросила я тоном, не предполагающим возражений.
— В «Карамболе» на Святошино, — неуверенно ответил он.
— А разве на «Святошино» есть «Карамболь»?
Этот вопрос отвлек его от другого, куда более закономерного: чего, собственно, он должен пить со мной кофе?
— Есть, — наконец решил он.
— Хорошо, — не стала оспаривать я, хотя прекрасно знала, что «Карамболь» находится в другом конце города. — Тогда езжайте туда, а мы поедем за вами.
Последняя фраза адресовалась водителю. Его перекосило от злости. Но, как было сказано выше, мой тон не предполагал возражений. А люди, как учил нас Игнатий Сирень, реагируют вовсе не на то, что ты говоришь, а на то, как ты делаешь это:
«Важно не что он сказал, а как. Как Костя Треплев сказал это?»
Состояние, в котором я находилась, называлось у нас с Ариной просто и ясно: кураж.
— До четырех утра и белых медведей? — весело уточнила Арина.
Я молча кивнула. Такси рвануло. Мы помчались догонять нашу дичь. Все это начало нас забавлять. А, значит, дичь была обречена, хотя еще и не знала об этом. Впрочем, никто и не собирался уведомлять ее.
Все закончилось тем, что я заплатила за его такси и щедро дала шоферу сверху — на чай. Мы зашли в «Карамболь», сели за столик. Я и Арина одновременно подперли подбородок рукой и принялись неприкрыто рассматривать нашу добычу.
Он впрямь был красивым. Пьяным Андрей был почти таким же красивым, как

читати