Сережа, главный поэт Украины, стоял на стороне харьковского Майдана все эти дни и огребал по полной, как написано в его сборнике “Огнестрельные и ножевые”. Это лучшая поэтическая книга Украины прошлого года. Крупные поэты склонны к немотивированным пророчествам. Я ждала, что все успокоится. Мы бы сели с его издателем Завеном Баблояном (еще одним участником Майдана) в одном из харьковских книжных клубов, где не делают разницы между русским и украинским, английским и польским языками, и поговорили бы о новой Украине, о том, что Украина – это Украина, Европа и Россия, посмеялись бы над глупостью Рады с ее законом о языке, обсудили бы творческие планы. Моя родная Воронежская область граничит с Харьковской, и мы с новым ректором Воронежской академии искусств Эдуардом Бояковым, отцом-основателем “Золотой Маски”, хотели разговаривать с харьковчанами о совместном фестивале современного искусства. Это были планы осени. Неделю назад губернатор Воронежской области Александр Гордеев успел съездить в Харьков для встречи со сторонниками Януковича. А в обед я прочла, что Жадан жестоко избитпри разгоне харьковского Майдана. И что русские военные вошли в страну. Телефон Завена заблокирован.

Все мои украинские друзья поддерживали Майдан и были его активистами – в Киеве, Львове, Одессе, Харькове. Это не самые глупые или безответственные люди. Это литераторы, архитекторы, художники, издатели, кураторы художественных программ, журналисты, доктора. Я точно знаю, что Украина гордится ими, писателями Юрием Андруховичем и Андреем Курковым, художником Александром Ройтбурдом и пересмешниками-матершинниками Лесем Подерьвянским и Владимиром “Адольфычем” Нестеренко. Я не могу не доверять их чутью, и я ими горжусь: за свои убеждения они не боялись выходить под дубинки и газ. Я не хочу, чтобы завтра они стояли под русскими пулями. Поэтому я презираю действия Владимира Путина, формально – российского Президента, а на деле – главы оккупационного правительства, которое обманом заняло Россию и теперь пытается оккупировать Украину. Я презираю действия Совета Федерации и российских генералов.

Мне всегда было интересно: почему Гитлеру в тридцатые все сходило с рук?

А Путину? Он развязал кампанию имперской истерии, он недвусмысленно хочет великой империи в рамках старой Советской, его медиа открыли информационную войну против Украины, как в 2008 году против Грузии. Самое страшное, как и в казусе немецкого народа, – русский народ, судя по социологическим опросам и холивару в соцсетях, в восторге от действий своего Президента. Люди не стесняются писать, что их, очевидно, всегда ненавидели их украинские товарищи, но это стало понятно только сейчас. Среднестатистический российский народ уверен, что интересы России в Крыму и на Востоке Украины нуждаются в военном вмешательстве. Этот народ с дивана три месяца советовал украинцам, как им себя вести. Ничего, кроме боли и разрыва человеческих отношений, такие советы принести не могут. Теперь у  украинцев будет новая реальная боль от российского вмешательства. Они еще не начали приходить в себя после киевских снайперов 20 февраля, они только пытаются увидеть свое будущее, которое вполне могут и не увидеть после российского вторжения. А вот почему россияне готовы выступать солидарной толпой за свои фантомные имперские боли, я не понимаю и не хочу понимать. Ту же реакцию я наблюдала в августе 2008-го, когда Кремль напал на Грузию. Я не могу жалеть безумцев и тупиц, которые видят свое психологическое благополучие ценой крови в другой стране. Я не верю в геополитические интересы, это устаревшая концепция. Меня как бывшего врача (бывших среди нас не бывает) интересует только масштаб гуманитарной катастрофы. На мой профессиональный медицинский взгляд, он и так слишком велик для Украины. Украина не может быть второй Югославией, Украина не хочет распадаться, у нее нет диктатора-Милошевича. Оставьте Украину в покое. Это уже 23 года чужая страна, и ее независимость следовало бы уважать.

И да, это может быть началом чудовищного кровопролития. Но я еще надеюсь выпить с Жаданом в Харькове.

Елена Фанайлова