Мне уже как-то приходилось высказываться на этих страницах о том, что российские литературные премии за своей концептуальной, как бы это сказать, скудостью не поставляют много пищи уму. Над ними, правда, отлично медитировать – ну как Патриарх Бодхидхарма смотрел

девять лет на белую стену. Обладает ли «Русский Букер» природой Букера? Чем измерить величину «Большой книги»? – ну и так далее. Премии у нас – сущности иррациональные, осмыслению не поддаются, и только на сатори, на просветление осталась надежда.

Встречаются, однако, и исключения, немногочисленные, но занимательные. Вот, в частности, рекомендательный сервис «Имхонет» объявил о начале голосования по спискам читательской премии своего имени. Механизм таков: пользователю, зарегистрированному на «Имхонете», на счет кладется пятьдесят сравнительно виртуальных рублей. Виртуальных – потому что пользователь их не зарабатывал, а сравнительно – потому что авторы в конце концов получат реальные деньги. Эти пятьдесят рублей можно распределить между фигурантами двух списков – «Любимые писатели» и «Любимые журналисты». Если этого покажется мало, писателей можно поддержать уже своей, действительно трудовой копейкой, предварительно положив ее на счет. Кроме того, можно добавлять своих любимцев – они попадают в список «Номинанты читателей» – тоже не за виртуальные, а за свои деньги.

Восемь писателей «не считаются», потому что у них тиражи слишком высокие. Это Пелевин, Сорокин, Акунин, Улицкая, Стругацкий, Кабаков, Битов и Войнович. Диапазон включенных – от практически неизданного Галковского до очень даже изданной Петрушевской, всего 31 человек. Журналистов – 38, как снайперов, но с ними пусть в «Медиа» разбираются.

Обсуждать итоги голосования будем, даст бог, в октябре, а сейчас любопытно посмотреть на предысторию этой затеи, придуманной, насколько можно понять, Александром Долгиным, руководителем «Имхонета», профессором, заведующим кафедрой Прагматика культуры ГУ ВШЭ, главой Фонда научных исследований «Прагматика культуры». Долгин в свое время написал довольно любопытную (действительно любопытную), хотя и очень спорную книгу «Экономика символического обмена», посвященную изучению тех сложностей, с которыми экономика сталкивается при изучении функционирования механизмов культуры. Углубляться в рассмотрение культурных рынков с точки зрения институциональной экономики мы, конечно, не станем, но в крайне утрированном виде идея такая: цены в области культуры «отвязываются» от потребительской ценности продукта и являются для покупателя крайне малоинформативными. Мало того, нынешняя модель усредняет культурные явления. Эпоха господства символического капитала и такой эффективной технической воспроизводимости предметов искусства, о какой Беньямин и подумать не мог, требует, по мнению Долгина, новых экономических механизмов функционирования культуры.

Мартын Ганин