Этот вопрос я задал главному редактору журнала «Наш современник» Станиславу Куняеву, который в соавторстве с сыном Сергеем выпустил в серии ЖЗЛ биографию поэта. Книга переиздавалась более десяти раз, подтверждая, что интерес к певцу страны березового ситца в народе по-прежнему очень велик.

Куняев: - Есенин - не просто поэт. Его народный, национальный характер во многом проясняет  зигзаги трагической истории России ХХ века. Он - человек противоречий, крайностей. Гражданская война - эта жажда крайностей, стремление «перелиться через край» - обуяла тогда белых и красных, большевиков и эсеров, террористов и государственников, деникинцев, чапаевцев... И в судьбе и творчестве одного из самых великих людей России ХХ века Сергея Александровича Есенина эти крайности проявлялись во всем: в жажде истины, в абсолютной открытости характера. Диапазон вольтовой дуги от крестьянского долготерпения до бунтарства.

- Сразу вспоминаются его строки «Розу белую с черною жабой я хотел на земле повенчать».

Или вот это: «Тот трюм был русским кабаком, / И я склонился над стаканом. / Чтоб, не страдая ни о ком, / Себя сгубить в угаре пьяном»... Россия до сих пор губит себя в этом хмельном угаре. А что сгубило самого Есенина, Станислав Юрьевич? Версии ходят разные. Самоубийство, убийство?   

- Я и мой соавтор Сергей абсолютно уверены, что Есенина убили.

- За что было убивать поэта?

- Он вмешался, вольно или невольно, в большую политику.   Что, казалось бы, несвойственно его тонкой лирической натуре.

- Это ж не Маяковский с его «ста томами партийных книжек».

- 23 декабря 1925 года за несколько часов до рокового отъезда в Ленинград поэт пришел в московское издательство Гослит получить гонорар за свой трехтомник. Денег в кассе не оказалось. Он уже собрался на вокзал, но случайно столкнулся с прозаиком Тарасовым-Родионовым. Бывшим сотрудником органов, автором прочекистской повести «Шоколад». Тот пригласил Сергея в пивную. И за пивом стал задавать  явно провокационные вопросы про  отношение к Ленину, Троцкому. Тот дал политически грамотные ответы. Когда же речь зашла о председателе Моссовета Каменеве, хмельной Есенин не удержался: дескать, это шкура продажная. После отречения Николая Второго в 1917 году престол предложили  брату Михаилу. Каменев из сибирской ссылки тут же послал  телеграмму с поздравлениями  новому царю.  А Михаил  отказался от престола. Есенин похвастался, что телеграмма эта якобы хранится у него: «Она у меня надежно спрятана». И отправился на вокзал. Прозаик, похоже, стукнул кому-то из бывших коллег. И Есенина  ждали в Ленинграде.  

- Откуда такие подробности?

- Тарасов-Родионов подробно все описал в воспоминаниях, которые хранились в секретном отделе Центрального госархива литературы и искусства и в СССР никому не выдавались. Мы с сыном были, пожалуй, одними из первых, кто держал их в руках.

28 декабря поэта нашли мертвым в гостинице «Англетер». Когда милиция вошла в номер, все было разгромлено. Выброшены из чемодана рукописи, черновики. Хотя вроде ничего не пропало. Видно, искали ту злополучную телеграмму: она действительно была взрывоопасной. Среди большевиков после смерти Ленина разгорелась жесточайшая борьба за власть. Телеграмма могла стать сильным козырем Сталина против конкурентов, Каменева и Зиновьева. Есть стенограмма одного из заседаний Коминтерна, где Сталин прямо обвинил Каменева, что тот, дескать, плохой большевик, поздравлял несостоявшегося царя. Тот отказывался. А Сталин не смог предъявить доказательств.

- А как телеграмма могла попасть к Есенину?

- В том-то и дело, что никак. Думаю, хмельной поэт блефовал. Перед революцией он служил в Царском Селе санитаром при военном госпитале. Туда модного поэта пристроили, чтобы спасти от фронта. Его покровителем был полковник Ломан, адъютант императрицы. Ломан организовывал выступления Есенина перед государыней, царскими дочерьми. Поэт вращался среди офицеров - ценителей искусства. И мог слышать от них про злополучную телеграмму. Или  видеть. Но хранить - исключено.

- В конце концов ее нашли?

- Нет. Самого Тарасова-Родионова расстреляли в 38-м. Есть одна странность. Федор Раскольников в знаменитом письме к Сталину среди его действительно крупных жертв - партийцев, военачальников типа Тухачевского, Дыбенко, Якира - упоминает и единственного писателя Тарасова-Родионова, ничем себя в литературе не проявившего. Значит, были другие заслуги, о которых мы не знаем. Возможно, одной из них стал донос на Есенина - скорее всего, сторонникам Каменева - Зиновьева. Он тяготел к ним. Зиновьев тогда руководил Ленинградом, местными чекистами. Он не мог допустить, чтобы опасный документ против Каменева, его соратника, попал в руки Сталина.

Совсем недавно мы нашли воспоминания поэта Николая Клюева о последних днях Есенина в Ленинграде. Он пришел в «Англетер» и застал в номере друга группу незнакомцев. «Где Есенин?» - спросил Клюев. Ему указали на лежавшего на полу человека, с головой укрытого пальто. Мол, он пьяный. Клюев ушел. Вопрос: был ли в тот момент Есенин еще жив? Думаю, что убивать его не собирались. Незнакомцам, о которых следствие не упоминало, была нужна только телеграмма. Но возник спор, поэта убили. Потом сымитировали самоубийство. Эта версия устраивала ленинградские власти.

Вскоре Зиновьева сместили, руководить Ленинградом приехал Киров. Он  хорошо относился к Есенину (они познакомились еще на Кавказе), собирался взять над ним шефство в городе на Неве...

- Троцкий тоже собирался шефствовать над Есениным, а его подручный Блюмкин  вытащил поэта после первого  ареста из ЧК.

- С Троцким поэт разошелся. Во что бы вылилось шефство Кирова, неизвестно. Но, скорее всего, Есенин еще долго бы жил и творил...

Евгений Черных