Re: цензії

Вышедший в издательстве «АСТ» роман Елены Чижовой — на самом деле не новый. Его журнальная версия под названием «Преступница» появилась ещё в 2005 году. Очевидно, что нынешней публикацией (разумеется, с обычной в таких случаях заменой заголовка с нейтрально-сюжетного на проблемно-провокационный) писательница обязана прошлогоднему букеровскому успеху её романа «Время женщин». Впрочем, разница между двумя этими текстами настолько драматически велика, что подтверждает устоявшееся мнение о Елене Чижовой как об авторе, способном незаурядным образом меняться, развиваться и совершенствоваться.

Главная героиня «Полукровки» юная Маша Арго талантлива, начитанна, скромна, интересуется науками, мечтает поступить на исторический факультет ленинградского университета. Мешает лишь одно. Туманные намёки соседок по коммуналке, таинственные пометки на анкетах, экзаменационные списки, извлекаемые из ящиков столов, унизительные четвёрки за блестящие ответы — очень быстро Маша понимает, что у неё нет шансов. Вот только смириться со своей участью не получается. По совету многомудрого кузена Маша решается на подлог. Росчерком пера еврейские корни отца меняются на прибалтийские, и Маша поступает на финансово-экономический факультет.

Еврейское происхождение героини в её собственном сознании оказывается сродни принадлежности к племени, в данном случае — к племени волков. Против этого племени выступает другое — пауки, которые словно бы оставляют свои отметки на ней и на документах, воздвигают препятствия на её пути и всячески портят жизнь. Проблема Маши Арго в том, что она — полукровка. Ни там ни тут. Чтобы победить врага, нужно определиться с принадлежностью и принести кровную жертву. Примерно так можно описать те нешуточные страсти, которые разгораются в сознании героини, определяя её подчас весьма экстравагантные поступки.

Впрочем, это не единственная метафора, которая присутствует в романе. Другое дело, что совершенно непонятно, зачем все эти образные надстройки понадобились автору. Что так, что эдак — история полуеврейской девочки Маши, типичная в советских реалиях, таковой и остаётся. Никакого нового звучания не возникает. А вот что возникает, так это неприятное чувство спекуляции, причём не слишком чистоплотной. Еврейство, национальный вопрос, гнёт государственной системы, преследование инакомыслия, несправедливость, издавна прохладные отношения с прибалтийскими народами — полный набор тем настолько вечных в своей провокационности, что на страницах романа едва ли приличных. За всем этим безвозвратно тонет то, что могло бы сделать этот роман действительно качественным повседневным чтением. Равно как теряются и все художественные удачи, которых в тексте, в общем-то, немало.

Стабильное желание, которое не оставляет на протяжении всей книги, двояко: то ли окончательно отделить рассказываемую историю (как всякая история, имеющая отношение к судьбе человека, интересную) от никуда не ведущих надстроек, то ли довести метафору до логического завершения, чтобы сочетание двух слагаемых дало наконец какой-то ощутимый в своей целостности результат.

Татьяна Трофимова