Рэй Брэдбери. Летнее утро, летняя ночь / Пер. с англ. Е. Петровой. СПб.: Домино; М.: Эксмо, 2010.

В этом году Рэю Брэдбери исполняется девяносто. Немногие из тех, кто пришёл в литературу одновременно с ним, в 1930-х, сумел дотянуть до столь почтенного возраста. Вероятно, одна из причин этого творческого долголетия кроется в лёгкости и естественности, с которой писатель спустя многие десятилетия возвращается к однажды придуманным им мирам, вновь и вновь припадая к истокам, окунаясь в целительные воды реки юности. Так и в сборнике 2008 года Summer Morning, Summer Night мы вновь встречаемся с обитателями города Гринтауна, впервые появившегося на страницах романа «Вино из одуванчиков» (1957) и с тех пор не раз становившегося местом действия повестей и рассказов мэтра.

«Чем же был примечателен тот день, если сорок лет спустя он вспоминается так живо, ярко и выпукло?.. — спрашивает себя главный герой рассказа «Хлеб из прежних времён», вспоминая фотографию, которую видел в юности. — Этот снимок его чем-то зацепил, обострил до предела чувство быстротечности времени, напомнил, как стремительно уносятся назад годы юности». Именно это свойство делает «живой, яркой, выпуклой» и лирическую прозу позднего Брэдбери: умение выразить на бумаге чувство быстротечности и неповторимости каждого мгновения бытия.

Герои Брэдбери часто выпадают из времени: они то не поспевают за бегом часов, то незаметно обгоняют его, испытывая гамму эмоций, не свойственную их биологическому возрасту. Пожилая дама, всю жизнь прождавшая своего возлюбленного, готова к его возвращению сбросить груз лет и выйти наконец из добровольного затворничества, длившегося четыре десятилетия («Мисс Бидвелл»). Мальчик из рассказа «Всё лето в одну ночь», единственный среди мужчин Гринтауна, достаточно зрел, чтобы разглядеть неброскую красоту молодой библиотекарши и сделать ей подарок на День независимости. Мистер Дилон, серийный убийца из новеллы «В июне, в тёмный час ночной», чувствует себя беспечным подростком, играющим в прятки со всем миром, а девочка Маргарет с большим трудом привлекает внимание взрослых к судьбе женщины, умирающей под грудой строительного мусора («Крик из-под земли»).

Наши внешние и внутренние часы фатально не совпадают: ребёнок часто живёт в душе старика, а зрелый мужчина — в сердце подростка. Истина довольно банальная, но мастерство рассказчика помогает Брэдбери сыграть на этом контрапункте, умело обнажив сердцевину.

И всё же, да простят меня поклонники Брэдбери-реалиста, этим рассказам не хватает законченности, закруглённости, которая есть в фантастических новеллах писателя. Фантастический приём позволяет ему оживлять мёртвых, переносить героев сквозь пространство и время, разоблачать чудовищ, скрывающихся под человеческой личиной. В фантастических рассказах писатель свободен воплощать фантазии и овеществлять страхи, в реалистических же он ограничивается констатацией безусловных фактов, не более. Мечты остаются мечтами, а куда они приводят, хорошо известно из романа другого американского классика.

Василий Владимирский