Re: цензії

Толпы на презентациях в Киеве, Львове, Ивано-Франковске. Длинные очереди за первыми сотнями экземпляров. Редкий, возможно, искусственный дефицит: основной тираж отстал от подогретого спроса на несколько недель. Безоговорочный статус главного литературного события XXI века на Украине. Вот она, эта книга: 830 страниц, история и современность, любовь и война, повстанцы и гэбисты, антиквариат и контемпорари арт, жёсткая категоричность и девчоночьи нежности, приязнь и ненависть, кровь и сперма, смерть и грядущее рождение.

Романа такого масштаба Украина ждала давно. Надежды возлагались на ударную тройку: Андрухович, Забужко, Жадан. Однако правый нападающий сейчас не в лучшей форме, а левый крайний ещё на пути к своим вершинам, так что первый гол записывает на свой счёт дама-центрфорвард. Забужко и впрямь оказалась в самом центре, не только литературной жизни своей страны, но также в эпицентре идеологической борьбы вокруг трактовок украинской истории.

У «Музея забытых секретов» есть любопытная параллель в новейшей русской литературе: это «Каменный мост» Александра Терехова. Обе книги — толстенные кирпичи. На каждую ушли долгие годы труда, включавшие тщательную работу с архивами и свидетельствами очевидцев. И в одной, и в другой речь идёт о событиях 1940-х, тайны которых пытаются раскрыть наши современники. Главные герои срисованы авторами с самих себя; при этом журналист Терехов предстаёт в ипостаси сыщика, а писательница Забужко примеряет роль журналистки.

Обе книги пестрят откровенными сценами (характерно, что русская — брутальными мужскими, а украинская — поэтичными женскими) и грешат многословием, каждая на свой лад. Терехов мучает читателя огромным количеством второстепенных деталей, Забужко же умудряется растянуть телефонный разговор на полсотни страниц; при этом на десять коротких реплик приходится тьма-тьмущая авторских рефлексий.

И в «Мосте», и в «Музее» дознание, натыкаясь на информационные дыры, обращается к мистике. Но если Терехов предпочитает пышную фантасмагорию допроса мертвецов в гомеровском подземном царстве, то Забужко обходится обычным сновидением. Впрочем, не таким уж обычным: тележурналистка Дарина Гощинская и бывший физик, а ныне торговец антиквариатом Адриан Ватаманюк, видят один сон на двоих, отчего их и без того крепкая любовь становится ещё крепче.

Во сне перед ними предстаёт тёзка Ватаманюка, галичанин Адриан Ортинский по прозвищу Зверь, убеждённый патриот и настоящий герой. В 1943-м он ликвидирует офицера гестапо, в 1947-м борется против советских оккупантов. Их самих в романе практически нет, но словесный образ захватчиков вполне однозначен. Интересно, как при этом зазвучит роман по-русски. Перед переводчиком Еленой Мариничевой, уже взявшейся за текст Забужко, стоит непростая задача: «Музей» и так отличается редким богатством лексики, а уж исторические эпизоды во Львове и окрестностях и вовсе переполнены головоломными галицкими диалектизмами.

Язык романа — одно из многих его достоинств. К прочим относятся красивая, тщательно выверенная композиция, сложное кружево человеческих взаимоотношений, галерея характерных типов эпохи: продажный телевизионщик, циничный депутат, особист с подобием человеческого лица, вероломная юница-секретарша, корыстолюбивый селюк-обыватель. Что до изъянов «Музея», то как удачно пошутил один украинский блогер, основной недостаток романа Забужко — это сама Забужко. Дарину порой трудно отделить от Оксаны, чья авторская позиция выглядит самодостаточной до лёгкой степени неадекватности.

По большому счёту, это роман о верности себе, и среди персонажей Дарина чуть ли не единственная, кому удалось ни разу не поступиться принципами. А ещё это книга о памяти, похороненной под толстым культурным слоем плодородной земли, из которой буйно прорастает всё что угодно — от прежних фальсификаций до новейших мифов. Попытка открыть правду, откопать забытый девичий «секретик» — задача весьма непростая. О том, как Забужко удалось её решить, предстоит ещё долгий и наверняка пристрастный разговор.

Юрий Володарский