Михал Вивег. Роман для женщин. М.: Гелеос, 2010.

Непонятно, как быть с этим Вивегом. Можно отмахнуться от его достоинств (бойкий слог, едкий юмор, тонкое чутьё на всевозможные нелепости окружающей действительности) и зачислить писателя в серые списки массовой литературы. А можно, наоборот, попытаться закрыть глаза на вивеговскую поверхностность и отнестись к его сочинениям серьёзно. Однако сделать это теперь будет ещё труднее, чем раньше.

Во-первых, такому отношению противятся сами книги Вивега — очень уж они легкомысленны. Тут можно вспомнить Милана Кундеру, с которым «самого популярного чешского писателя современности» порой сравнивают по тому же принципу, по которому Пелевина можно сравнивать с Толстым. Так вот, если у Кундеры советское вторжение 1968 года в Чехословакию вызывало праведный гнев, то в самом известном романе Вивега «Лучшие годы — псу под хвост» оно становится поводом для милой кухонной иронии. А во-вторых, отправить «Роман для женщин» на полку с дамской прозой мешает только то, что его автор вроде как мужчина.

В прологе Вивег посмеивается над собственным детищем: «Любовный романчик по всем статьям». Можно сделать скидку на то, что фраза принадлежит рассказчице, 22-летней Лауре, и что это даже не её собственные слова, а представление о том, как отнесётся к роману её возлюбленный Оливер. Однако даже подобное остранение вряд ли можно считать прихотливым: розовая проза нынче многому научилась.

В «Романе для женщин» есть всё, что должно быть в романе для женщин. Молодая сексуальная героиня, слегка наивная и немного циничная, в меру порядочная, в меру распутная, для полноты картины работающая в женском журнале. Бестолковая, вечно рыдающая подруга, которую легко обманывают мужчины. Моложавая, до карикатурности лощёная мама, ненавидящая родину и обожающая Запад. Череда разнообразных любовников: застенчивый преподаватель-американец, наивный юнец в узорчатых носках, богатый хлыщ с роскошной яхтой, ну и главный, тот самый Оливер, 40-летний сочинитель рекламных текстов. Есть и пикантная перчинка: в далёкой юности у мамы с Оливером был роман.

Присутствуют трогательные любовные безумства: брошенный Оливер на правах рекламы публикует в пражском метро отчаянные письма оскорблённой Лауре. Имеются забавные второстепенные персонажи, оживляющие сериал из 36 и без того весьма энергичных глав. Наконец, в наличии счастливый финал, приделанный к роману волевым авторским усилием, о чём с привычной иронией сообщается в эпилоге.

И тут напрашивается другое сравнение — с ещё одним сочинителем женской прозы Янушем Леоном Вишневским. Причём будет оно в пользу Вивега. Чешский писатель в отличие от польского не пытается выдать свой продукт за высокую литературу, не ломает трагедию и не морочит девушкам головы пафосной трескотнёй. Он честно признаётся, что написал безделицу. Кстати, довольно смешную.

Юрий Володарский