Чарльз Буковски. Интервью: Солнце, вот он я. СПб.: Азбука-классика, 2010.

Американца Чарльза Буковски (1920―1994) переводили у нас много — романы, рассказы, стихи, переписку. Теперь вот издали сборник интервью с ним, сделанных разными людьми в период с 1963 по 1993 год. Буковски, немногословный в своих текстах, в первых беседах с журналистами весьма разговорчив, но с течением времени его ответы становятся всё лаконичней. Если вначале его как гуру спрашивают обо всём — о роли поэта, о покушении на Кеннеди, об ЛСД и даже про войну во Вьетнаме и бега, то позже журналисты хотят больше знать про его жизнь и творчество, а беседа 1992 года и вовсе посвящена его издателю Джону Мартину.

В жанре интервью Бук как рыба в воде. Тут он развивает и обыгрывает важные для себя темы, рассказывает о себе много интересного. Например, о том, что писать он может только на машинке — она не даёт распуститься. О том, что пишет и предаётся любви он только по ночам. О том, как интересно разговаривать с трёх-четырёхлетними детьми. О том, что литературные чтения — один из способов выживания, и соглашается на них он исключительно из-за денег. О том, что стихи пишутся в любом состоянии, а проза — только когда ему хорошо. О том, что он не может объяснить, почему ходит на бега, но, будь его воля, сжёг бы все ипподромы…

Собранные тут тексты дают возможность увидеть героя со стороны, понять, какое впечатление он производил на окружающих. Вот каким его увидел в 1969-м Хью Фокс: «Больше всего меня поражает его абсолютная ясность и дисциплинированность ума. Не пропускает ни единой уловки, в любой миг знает, где он, с кем и почему, никогда не отвлекается и не заговаривается… «по пьяни». Он всегда с тобой, его глаза старого льва всегда настороже». А вот таким в 1974-м Бук предстал перед Уильямом Чилдрессом: «В чертах его есть что-то волчье — от макушки до подбородка лицо обрамлено длинными выцветшими каштановыми волосами. Само лицо изрыто оспинами и ямами тысячи шрамов от пьяных потасовок. Лицо длинное, а лоб широк и высок. Ярко-зелёные глаза выглядывают из-под густых бровей. Даже когда он дружелюбен, глаза его, глядя на тебя, как-то леденеют».

Сборник интервью писателя за 30 лет не заменит ни одного его оригинального текста — тем более что образ, который из них складывается, не слишком отличается от того, каким Буковски предстаёт в собственных произведениях. Однако сам этот факт, а также тщательно подобранные впечатления о писателе других людей и подмеченные ими драгоценные мелочи и детали способны значительно обогатить наше представление о фантастическом и парадоксальном человеке по имени Чарльз Буковски.

Елена Калашникова