Ясунари Кавабата. Мастер игры в го. СПб.: Амфора, 2009.

«1938 год. Япония. Играть в го садятся мастер Сюсай Хонинобо и игрок седьмого дана Отакэ. За игрой напряжённо следит вся страна. Отакэ работает на американскую разведку и своими ходами в зашифрованном виде передаёт врагу секретные военные разработки. Молодая жена Отакэ влюбляется в Сюсая и спасает его от агентов «Аненербе», которые хотят похитить мастера: его сердце необходимо, чтобы вызвать в мир пса Фенрира. Старый мастер, разрываясь между долгом и чувством, совершает сэппуку на вершине вулкана...»

Интересная, должно быть, книжка, да? К счастью, такого романа в природе не существует. Зато есть роман Ясунари Кавабаты (1899—1972) «Мастер игры в го».

Роман, в котором не происходит ничего из того, что обычно происходит в романах, — никто не влюбляется, не женится, никто ни за кем не гоняется, никого не убивают. Роман, в котором одна-единственная сюжетная линия, да и та что-то вроде китайской грамоты, в случае если читатель ни черта не понимает в игре в го. Короче, роман, в котором герои всю дорогу играют в го.

Только ли в таланте автора (как ни странно, нобелевского лауреата — правда, за далёкий 1968 год) или в особенностях японской оптики, настроенной специально, чтобы в капле воды увидеть отражение мира, — бог его знает, в чём дело. Так или иначе, чтение это неожиданно увлекательное, куда увлекательнее гипотетического шпионского триллера про наркотики и секретные разработки.

«Мастер игры в го», что называется, based on true story, хотя едва ли в данном случае эти слова стоит выносить на обложку — ну кому, в самом деле, интересно, что в 1938 году действительно был такой матч, в котором семидесятилетний старик, легенда го, последний представитель основанной в XVI веке династии, проиграл амбициозному, талантливому парню, а через год после проигрыша умер?

Об этом, кстати, — что мастер проиграл и потом умер, — автор сообщает на первой же странице, так что, строго говоря, в романе вообще нет никакой интриги. Читателю остаётся следить лишь за тем, как чувствовал себя мастер очередным утром, как нервничал Отакэ и что сказал об очередном ходе комментатор.

Из этого-то, если честно, не шибко богатого материала Кавабате удалось сделать роман о смене эпох, об отцах и детях, о смерти традиционной японской культуры. Роман, вообще говоря, о том, почему Япония проиграла во Второй мировой, — да, Кавабата писал «Мастера» как раз тогда, когда на его родину сыпались американские бомбы.

В тексте книги нет никакого эха от этих бомб, это вообще очень тихий роман — в нём слышен только шум водопада и стук камней по доске, но история о задумчивом мастере, который играет не ради бешеного призового фонда, а потому, что это правильно, мастере, который сражается сразу и со смертью, и с новым регламентом, и со всем молодым поколением, мастере, который уже в середине матча понимает, что проиграл, но продолжает раздумывать над каждым ходом, — эта история из тех, что грохота премногих других слышней.

Учитесь, пейсатели, готовить шедевр романного искусства, как в той сказке, из топора.

* * *

Критика:

Кирилл Решетников (Взгляд):
«На первый взгляд, роман предназначен главным образом для тех, кто интересуется японской культурой или разбирается в правилах го. На самом деле это не так. Если дать себе труд следовать за бесстрастным рассказом писателя-журналиста, то эта японская «Защита Лужина» начнёт по-настоящему завораживать. В какой-то момент однообразная фиксация бытовых обстоятельств и записываемых ходов приобретает гипнотические свойства. Описываемое оказывается значительнее, чем кажется на первый взгляд.

«Мастер игры в го» — прощальная партия мастера, поединок между двумя психотипами, между старостью и молодостью, между разными эпохами. Это одно из путешествий туда, куда нас не пускают японские писатели новой волны. Тем, кто не привык ограничиваться туристическими маршрутами, просто необходимо приобщиться к параноидальному величию этой книги».

Вадим Левенталь