Завантажити

с князем, как она говорила со всеми, нестесненно и просто.
- Разумеется, я вас знаю, очень знаю, - сказал ей князь с улыбкой,по которой Кити с радостью узнала, что друг ее понравился отцу. - Куда же вы так торопитесь?
- Maman здесь, - сказала она, обращаясь к Кити. - Она не спала всю ночь, и доктор посоветовал ей выехать. Я несу ей работу.
- Так это ангел нумер первый!- сказал князь, когда Варенька ушла.
Кити видела, что ему хотелось посмеяться над Варенькой, но что он никак не мог этого сделать, потому что Варенька понравилась ему.
- Ну вот и всех увидим твоих друзей, - прибавил он, - и мадам Шталь, если она удостоит узнать меня. зажегшийся огонь насмешки в глазах князя при упоминании о мадам Шталь.
- Знал ее мужа и ее немножко, еще прежде, чем она в пиетистки записалась.
- Что такое пиетистка, папа? - сбросила Кити, уже испуганная тем, что то, что она так высоко ценила в госпоже Шталь, имело название.
- Я и сам не знаю хорошенько. Знаю только, что она за все благодарит бога, за всякое несчастие, и за то, что у ней умер муж, благодарит бога. Ну, и выходит смешно, потому что они дурно жили.
- Это кто? Какое жалкое лицо!- спросил он, заметив сидевшего на лавочке невысокого больного в коричневом пальто и белых панталонах, делавших странные складки на лишенных мяса костях его ног.
Господин этот приподнял свою соломенную шляпу над вьющимися редкими волосами, открывая высокий, болезненно покрасневший от шляпы лоб.
- Это Петров, живописец, - отвечала Кити, покраснев. - А это жена его, - прибавила она, указывая на Анну Павловну, которая, как будто нарочно, в то самое время, как они подходили, пошла за ребенком, отбежавшим по дорожке.
- Какой жалкий, и какое милое у него лицо!- сказал князь. - Что же ты не подошла? Он что-то хотел сказать тебе?
- Ну, так подойдем, - сказала Кити, решительно поворачиваясь. - Как ваше здоровье нынче? - спросила она у Петрова.
Петров встал, опираясь на палку, и робко посмотрел на князя.
- Это моя дочь, - сказал князь. - Позвольте быть знакомым.
Живописец поклонился и улыбнулся, открывая странно блестящие белые зубы.
- Мы вас ждали вчера, княжна, - сказал он Кити.
Он пошатнулся, говоря это, и, повторяя это движение, старался показать, что он это сделал нарочно.
- Я хотела прийти, но Варенька сказала, что Анна Павловна присылала сказать, что вы не поедете.
- Как не поедем? - покраснев и тотчас же закашлявшись, сказал Петров, отыскивая глазами жену. - Анета, Анета!- проговорил он громко, и на тонкой белой шее его, как веревки, натянулись толстые жилы.
Анна Павловна подошла.
- Как же ты послала сказать княжне, что мы не поедем! - потеряв голос, раздражительно прошептал он ей.
- Здравствуйте, княжна! - сказала Анна Павловна с притворною улыбкой, столь непохожею на прежнее ее обращение. - Очень приятно познакомиться, - обратилась она к князю. - Вас давно ждали, князь.
- Как же ты послала сказать княжне, что мы не поедем? - хрипло прошептал еще раз живописец еще сердитее, очевидно раздражаясь еще более тем, что голос изменяет ему и он не может дать своей речи того выражения, какое бы хотел.
- Ах, боже мой! Я думала, что мы не поедем, - с досадою отвечала жена.
- Как же, когда... - он закашлялся и махнул рукой. Князь приподнял шляпу и отошел с дочерью.
- О, ох! - тяжело вздохнул он, - о, несчастные!
- Да, папа, - отвечала Кити. - Но надо знать, что у них трое детей, никого прислуги и почти никаких средств. Он что-то получает от Академии, - оживленно рассказывала она, стараясь заглушить волнение, поднявшееся в ней вследствие странной в отношении к ней перемены Анны Павловны.
- А вот и мадам Шталь, - сказала Кити, указывая на колясочку, в которой, обложенное подушками, в чем-то сером и голубом, под зонтиком лежало что-то.
Это была г-жа Шталь. Сзади ее стоял мрачный здоровенный работник-немец, катавший ее. Подле стоял белокурый шведский граф, которого знала по имени Кити. Несколько человек больных медлили около колясочки, глядя на эту даму, как на что-то необыкновенное.
Князь подошел к ней. И тотчас же в глазах его Кити заметила смущавший ее огонек насмешки. Он подошел к мадам Шталь и заговорил на том отличном французском языке, на котором столь немногие уже говорят теперь, чрезвычайно учтиво и мило.
- Не знаю, вспомните ли вы меня, но я должен напомнить себя, чтобы поблагодарить за вашу доброту к моей дочери, - сказал он ей, сняв шляпу и не надевая ее.
- Князь Александр Щербацкий, - сказала мадам Шталь, поднимая на него свои небесные глаза, в которых Кити заметила неудовольствие. - Очень рада. Я так полюбила вашу дочь.
- Здоровье ваше все нехорошо?
- Да я уж привыкла, - сказала мадам Шталь и познакомила князя со шведским графом.
- А вы очень мало переменились, - сказал ей князь. - Я не имел чести видеть вас десять или одиннадцать лет.
- Да, бог дает крест и дает силу нести его. Часто удивляешься, к чему тянется эта жизнь... С той стороны! - с

читати