Електронна бібліотека/Проза

Зоряна каруселя (новела)Віктор Палинський
Людина дощу (новела)Віктор Палинський
Поезіє вседобра не мовчи...Микола Істин
Війна 2022Микола Істин
Дивовижа в купальні (новела)Віктор Палинський
Новий день поезії йде…Микола Істин
Доля людства нині бродить в УкраїніІгор Павлюк
Тривоги Юлії (новела)Віктор Палинський
Єдиноріг (новела)Віктор Палинський
ПаличкаВіктор Палинський
Стефанові турботиВіктор Палинський
За зореюАлла Рогашко
«Провидець», уривок з роману (видавництво «Український пріоритет», 2021р.)Алла Рогашко
Вірші (З майбутньої книги «Поетичні прогресії кохання»)Микола Істин
Екзистенційне (Новелета)Віктор Палинський
ВіршіПетро Коробчук
А ось зима цього року, робить дерева тьмяними...Сергій Жадан
І хай буде знаком наближення...Сергій Жадан
Але згадати потім ріки ці...Сергій Жадан
ПрибулецьВіктор Палинський
СантаВіктор Палинський
Це не сніг...Сергій Пантюк
Розумієш, дельфін такий же хижак...Артем Полежака
Це буде вимовлено колись уперше...Сергій Жадан
Великі малі зустрічіВіктор Палинський
Навчатись відчувати...Григорій Штонь
В термітниках великих міст...Григорій Штонь
Хльости і шерех потопельних вод...Григорій Штонь
Квартирою снують струмки надвірної жаріні...Григорій Штонь
Мене хтось мстиво попередив...Григорій Штонь
Зле чуєшся, коли...Григорій Штонь
Кинджально довгі трасові вогні...Григорій Штонь
Удосвіта на прирічковий пастівник...Григорій Штонь
Завантажити

Неизвестно, откуда они взялись. Черно-белые, переснятые несколько раз из каких-то немецких журналов. Свернутые в трубочку и засунутые в жестянку из-под советского кофе. Среди пацанов прошел слушок, мол, у Олега такое есть! О чем-то шушукались и хихикали девчонки.

 

Жил этот смуглолицый Олег на первом этаже, и была у него собственная комната, переделанная из кухни. И был у него папа капдва и восточного вида мама, красивая женщина, всегда открывавшая дверь в роскошном ярком халате, которых у нее было множество и некоторые из которых она, знавшая, что моя мама швея, давала что-то там подшить и переделать. Это от Олега впервые услышал я красивое слово «Монтевидео». Не знаю, каким образом было оно связано с этим аристократическим семейством. То ли проведенный там отпуск (хотя как мог советский военный моряк проводить отпуск в Уругвае?), то ли это были места, откуда родом была Олежкина мама (тогда становилась понятной ее такая экзотическая внешность и любовь к ярким халатам, но было совершенно непонятно, как оказалась она здесь, в этой стране, на краю света).

 

Наконец, Олег, который был старше года на два, сжалился над нами. Ему тоже, наверное, не терпелось поделиться своим сокровенным знанием. И вот, на полутемных ступенях в подвал собралось тайное общество, сопящее, перешептывающееся в нетерпении, ожидающее инициализации. И – свершилось. Звякнула крышка банки, и Олег начал разворачивать одну за другой нечеткие картинки, содержание каждой из которых нужно было дофантазировать, дорисовывать, включая все наше еще неискушенное в подобном творчестве воображение.

 

Наиболее четкими и потому, наверное, запомнившимися фотками были две: сидящая на коленях волосатого возбужденного мужика лицом к объективу тетка, и какое-то помещение, похожее на баню, с лавкой у стены, на которой расположилось несколько голых тетек, занявших очередь за одной, державшей во рту одетый в презерватив прибор свободно раскинувшего волосатые ноги усатого мужика с бакенбардами. И какой-то текст не нашими буквами. Понятного во всем этом было мало, мы быстро перебрали все фотографии, и сеанс закончился.

 

Потом фотографии куда-то пропали. Подозреваю, что у Олега их забрали или родители, или старшаки, и только одна фотография с дядькой в презервативе то и дело всплывала у кого-то на руках, являясь, видимо, предметом сложнейшей системы натурального обмена, обещаний, интриг, раскрытых секретов и споров.

 

Однажды я даже видел ее у девчонок. И почему-то это связалось в моей памяти с одним летним случаем, когда мы играли на гаражах на сопке. Были там чахлые кусты кислющего крыжовника, сводящего челюсти судорогой, и малины с сиротливыми маленькими розовыми ягодками. Помню возле них притихших, сбившихся в кучку девчонок с раскрытыми ртами, смотревших на дядьку, стоявшего без штанов между гаражей и самозабвенно, высунув язык, дергающего рукой нечто торчащее из темных волос между его ног и поглядывающего в их сторону. Кто-то из нас опомнился первым, и острый камень оставил белый след на жести гаража чуть выше дядькиной головы. Потом камни полетели один за другим и, путаясь в штанах, любитель малины с треском метнулся в кусты. А мы, сидя на нагретой солнцем крыше гаража, еще долго обменивались впечатлениями. Вот тогда кто-то из нас и дал девчонкам посмотреть ту фотографию. Они хихикали и отворачивались, потом внимательно изучали подробности, о чем-то шептались. Искусство и жизнь в тот летний жаркий день каникул для нас встретились.

Партнери